По ту сторону тьмы - Р. С. Болдт

Я напрягаюсь, мои глаза округляются, а страх подступает к горлу.

— Они вернулись!

— Нет, нет, нет. Джорджия. Взгляните на меня. Он приехал на помощь, клянусь. Я его вызвал.

Я удерживаю его взгляд, молясь, чтобы не навлечь на себя неприятности по глупости. Он продолжает говорить успокаивающим тоном:

— Не сводите с меня глаз, договорились? Теперь Вы в безопасности, обещаю.

Машина останавливается позади моей, и через долю секунды раздаются шаги. Я невольно крепче сжимаю руку Шона.

— Все в норме, Джорджия.

Мужчина останавливается рядом с тем местом, где стоит Шон. Сначала я вижу темные джинсы и черные ботинки, а затем скольжу взглядом по расстегнутой рубашке-поло. Он наклоняется, и я встречаюсь с пронзительными зелеными глазами. Поначалу его изучение кажется мне агрессивным и ледяным, словно он решает возненавидеть меня с первого взгляда.

Я отвожу взгляд от него и умоляюще гляжу на Шона.

— Мне показалось, Вы сказали, что теперь я в безопасности. — Я бросаю еще один быстрый взгляд на другого мужчину, прежде чем мой голос понижается до отрывистого шепота. — Он выглядит так, будто хочет причинить мне боль.

Шон бросает проницательный взор на мужчину, а затем снова поворачивается ко мне.

— Может, я быстро поговорю с ним, хорошо? Просто посидите здесь. — Он сжимает мою руку, прежде чем пытается высвободить ее из моей смертельной хватки.

Если бы я не была потрясена и не испытывала страха, то смутилась бы. Моя рука опускается на колени, и я пялюсь на нее, как зачарованная. Я улавливаю лишь обрывки его разговора с другим мужчиной.

«…стреляли по колесам…».

«…разнесли заднее стекло вдребезги…».

«…не заметил номеров. Только слышал визг шин…».

— Джорджия? — я вскидываю голову, услышав Шона. — Я просто открою заднюю дверь и посмотрю на повреждения Вашего окна изнутри, идет?

— Идет. — Господи, мой голос звучит так слабо и беспомощно, что мне ни капельки не по душе.

Задняя дверь распахивается за моей спиной, сопровождаемая словами: «Что за пиздец?». Уши улавливают звук разлетающегося стекла, после чего внезапно наступает тишина.

Напряжение снова накатывает на меня, и я с трудом втягиваю носом воздух в легкие.

— Пидарасы. — Это единственное слово произносит другой мужчина своим низким, свирепым рыком. — Ему это нисколько не понравится. Нисколько.

Еще одна долгая пауза повисает в воздухе, прежде чем мужчина появляется рядом с моей открытой дверью. Он слегка наклоняется, упираясь одной рукой о крышу. На этот раз, когда наши взгляды сталкиваются, его глаза становятся теплее. Все еще настороженные, но уже не такие холодные, как раньше.

— Джорджия, меня зовут Дэниел. Я отвезу тебя домой. А пока я попрошу кого-нибудь присмотреть за твоей машиной и отремонтировать ее.

Не сводя с него глаз, я смотрю на него с очевидной сдержанностью.

— Ты все еще выглядишь так, словно хочешь покалечить меня.

Черты Дэниела еще немного смягчаются, на его лице проступает тень раскаяния.

— Прости. Мы просто не переносим тот факт, что женщины и дети страдают или подвергаются опасности.

Шон жестом указывает на Дэниела, наклоняя голову.

— Он является частью патрулирования наших краев.

Дэниел переводит взгляд на Шона, словно не уверен, что информацию следовало сообщать мне. Может, потому что я посторонняя? Не знаю… и мне сейчас не до этого.

Дэниел осторожно продолжает говорить:

— Я один из тех, кто присматривает за этой территорией. Мы заберем тебя отсюда и подвезем домой в целости и сохранности… если только ты не против.

Более рациональная часть моего мозга делает все возможное, чтобы отогнать затянувшееся потрясение. Если бы этот человек хотел причинить мне боль, он бы уже сделал это. К этой минуты он мог бы с легкостью напасть на меня. Когда я смотрю в его серьезные зеленые глаза, мое чутье подсказывает мне, что ему можно доверять.

Мой кивок кажется машинальным, и я выдавливаю: «Не против».

Он отвечает мне кивком.

— Мы попросим кого-нибудь присмотреть за твоей машиной.

Я морщу нос.

— Я даже не знаю, покрывает ли моя страховка подобные вещи.

— Не волнуйся на этот счет. Мы все предусмотрели. — Он протягивает руку. — А теперь давай выбираться отсюда.

Его ладонь большая и мозолистая, и когда я осторожно принимаю ее, мне хочется, чтобы моя собственная не дрожала. Я хватаю сумочку в другую руку и позволяю Дэниелу помочь мне выйти из машины.

Когда я покачиваюсь на нетвердых ногах, он осторожно поддерживает меня за плечи.

— Спокойно. Я держу тебя.

Каким-то образом мне удается преодолеть небольшое расстояние до элегантного автомобиля, припаркованного позади моего. Он усаживает меня на пассажирское сиденье и помогает пристегнуть ремень безопасности, когда мои пальцы не в состоянии нормально двигаться.

Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Мне неудобно беспокоить тебя подобным образом. — Надеюсь, что он сможет услышать сквозь потрясение мою благодарность.

Удивление проступает на его лице, прежде чем он небрежно кивает.

— Пустяки, ты совсем меня не беспокоишь. — Он выпрямляется, аккуратно закрывая дверь.

Обойдя машину и останавливаясь у капота, Дэниел коротко переговаривается с Шоном, прежде чем сесть за руль.

— А теперь отвезем тебя домой.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

БРОНСОН

«Мудрый воин избегает битвы».

Засовываю мобильный телефон в карман и встряхиваю руки, сгибая пальцы, и повторяю эту цитату Сунь-Цзы вслух, заставляя свое дыхание выровняться:

— Мудрый воин избегает битвы.

Проще сказать, чем сделать. Я загибаю пальцы внутрь, складывая их в сжатые кулаки, пока внутри меня клокочет ярость. Сегодняшняя ночь была сплошным балаганом.

— Босс. — Один из моих людей кивает мне, когда я прохожу мимо, направляясь к своей машине. Хоть я и ценю его уважение и вежливое, молчаливое сочувствие, оно не усмиряет мою злость от того, что только что произошло. От того, что мне пришлось сделать.

Я — убийца. Нет необходимости церемониться с этим заявлением. Я делаю это, чтобы защитить хороших людей на нашей территории, хотя знаю, что для большинства это не имеет ни малейшего значения.

У меня нет никаких сомнений в том, что после всего, что я сделал, надо мной будут потешаться и не быть мне у врат в рай.

Сегодня ночью мне пришлось убить одного из наших. Мои люди обнаружили, что этот говноед выдал Последователям коммерческие тайны — правда, за солидный ценник. Я хорошо оплачиваю труды своих людей, но, похоже, в этом обсосе взыграла алчность.

Я одарил его в ответ одной пулей в башку. Я мог бы рассмотреть вариант о том, чтобы еще немного поколотить его, но решил, что он не стоит таких усилий.

Я рад, что не стал тратить на него время, потому что был шанс,