Чужая невеста для генерала - Кира Рамис

Он схватился руками за голову и сел задом на землю. Кажется, и пожалеть бы его, но не получалось. Синнер с детства был разбалован, жил на широкую ногу, вряд ли кого-то уважал, поэтому, и влюбившись, не смог вести себя по-человечески.

– Синнер, я понимаю, что ваше сердце болит, но вам лучше забыть Лилию, вы привезли невесту, присмотритесь к ней, со временем сердце успокоится…

– Невеста? – он горько рассмеялся. – Думаете, вот это всё, – он махнул рукой вдоль своего тела, – только за то, что я вчера перемахнул через забор и встретился с вами? Не-е-т. Я при свидетелях разорвал помолвку, никому не стать моей женой, кроме Лилии.

Вот это поворот.

– Ничего себе, – прошептал рядом стоявший Лео.

– Да, поступок, – кивнула, удивляясь не меньше сына.

– Флоренс, молю, расскажите, куда уехала Лилия, хотя бы направление, страна, город, дальше я сам найду, буду на коленях вымаливать прощение за своё глупое детское поведение. Поклянусь ей, что никогда слова грубого не скажу, на руках буду носить.

– Поднимайтесь, Синнер, земля холодная, – произнесла я. – А где Лилия, не знаю. Женщины в спешке продавали дом, да и я не интересовалась, куда они едут.

– Всё потеряно, – он схватил себя за волосы, с силой дёрнул их в разные стороны. – Нет, не потеряно, буду город за городом, деревню за деревней объезжать. Найду! Деньги у меня есть, людей найму. Мне необходимо объясниться, извиниться, даже если она не примет мои чувства. Я стану для неё поддержкой.

Молодой человек наконец поднялся с земли.

– Спасибо, что не прогнали, поговорили, – постанывая, Синнер поклонился и пошёл к стене.

– Эй, господин, – посмеиваясь, посмотрела на наследника и стену. – Не знаю, как вы забирались с той стороны, но с этой вряд ли получится. Разрешаю выйти через наши двери.

– Спасибо, – побитый богатенький сынок сегодня был невероятно вежлив, всё благодарил да извинялся. – Ах да. О чём я вам хотел рассказать, если бы вы мне дали адрес Лилии, – он остановился напротив меня.

– О чём? Ещё какие-то сплетни?

– Возможно, и сплетни, но хочу сказать, что ваш секрет уже не секрет, – он вынул из кармана золотой и протянул мне.

– Зачем это? – я сделала шаг назад.

– В богатых домах ходят слухи, что госпожа Флоренс, что держит пельменную, на самом деле лекарь. Мне отец вчера рассказал.

– Это всего лишь слухи, – нахмурилась и сделала ещё один шаг назад.

– Госпожа Флоренс, от бургомистра ничего не ускользнёт, никакая сплетня или правда. И то, что новостные драконы об этом не трубят, как раз его заслуга. Возьмите деньги, – поморщившись, попросил Синнер.

– Не возьму. Пусть сначала докажут, что я лекарь.

– Уже доказали, госпожа Флоренс. Два старичка, умирающая мать, лицо девушки, – спокойно перечислил Синнер. – И вас спасает именно то, что вы очень сильный лекарь. В нашем городе такого нет, да и в столице один-два. Пока вы будете приносить пользу богатым людям, вылечивая их, они будут хранить молчание. Кто захочет расставаться с драгоценностью.

«Получается, что сильные города всё обо мне знают? Но как? Кто проболтался? Нет, никто не проболтался. О стариках никто не мог знать. Неужели их видели, когда те уезжали? Узнали? Давно за мной следят?» – мысли обгоняли одна другую.

– Я не прошу убрать синяки, но мне кажется, что моя правая рука сломана, болит ужасно, опухла. Пожалуйста, только её, Флоренс. Откажете, не обижусь. Сам виноват, заслужил всё, что со мной произошло.

– Я не знаю, о чём вы говорите, пройдёмте в дом, вам нужно идти.

– Хорошо, спасибо, – кивнул тот, поняв, что лечить его не будут.

Изумруд и Лео остались во дворе, не показывать же ещё один секрет богатым людям.

– Стойте, – стоило нам зайти на кухню, потянула Синнера за рукав. – Садитесь, перелом залечу, но вы дадите магическую клятву, что никому обо мне не расскажете.

– Я с удовольствием дал бы такую клятву, да только она не имеет веса. Со мной ничего не случится, если я расскажу людям то, о чём уже многие знают.

Он улыбнулся и медленно сел.

При ярком свете Синнер выглядел совсем плачевно, правая сторона лица заплыла, тёмно-фиолетовый, чуть ли не чёрный синяк опоясывал глаз и часть щеки.

– Переломы залечу, синяки не трону, чтобы не подпитывать слухи.

– Спасибо, – золотой лёг на столешницу.

Магия, словно маленький щенок, увидевший хозяина, ринулась по пальцам к чужой руке.

Переломов оказалось несколько. В правой руке два, без смещения, в левой руке небольшая трещина, и мизинец на правой ноге сломан.

Во время лечения Синнер не сдержался и застонал, на его глазах выступили слёзы.

Рассказав молодому человеку, что я сделала, поблагодарила за обращение к лучшему доктору города. После использования лечебной магии у меня всегда поднималось настроение, и тянуло пошутить. Энергии хоть отбавляй, сейчас я спокойно могу не спать всю ночь и одна налепить оставшиеся пельмени.

– Но к простому доктору или доктору-магу вам всё же стоит обратиться, господин Синнер, уж очень ужасный синяк на лице.

– Спасибо, госпожа Флоренс, к нему и пойду. Боль отступила и в руке, и в ноге.

Вздохнув, выпустила два раза несостоявшегося жениха за дверь.

– Мам, как-то жалко его, – произнёс Лео, укладываясь спать.

– Он наделал много ошибок. И не мне лезьте в чужую жизнь, тем более что Лилия и её бабушка так просили никому не говорить, – но, чуть подумав, произнесла: – Но я могу найти их в столице, когда мы туда поедем. Да, так и сделаю. Найду и расскажу, что произошло с Синнером. А там уж Лилия сама пусть решает, искать встречи с ним или нет.

Мне не пришлось разыскивать Лилию и рассказывать о чувствах Синнера. Это за меня сделали новостные драконы, которые с самого утра трубили историю сына бургомистра в таких подробностях, о каких он мне и не рассказывал. Имя несчастной невесты, которой отказали в браке, не фигурировало, а вот имя любимой Лилии не скрывалось.

Я была уверена, что это дело рук Синнера, уж очень жалостливо рассказывали драконы о чувствах парня. А ему не откажешь в смекалке, такую интересную историю подхватят все драконы во всех деревнях и городах. Уверена, что и Лилия услышит.

Глава 40

– Ох, неужели мы всё закончили, – произнесла, унося последнюю партию пельменей