Все кувырком - Джил Мансел

– Что ж, Мардж, – начала она со слабой улыбкой, – думаю, ты скажешь, что я связалась не с тем мужчиной. Я попалась на один из старых крючков и даже умудрилась убедить себя, что мы не делаем ничего плохого.

– Можешь не рассказывать. Он сказал, что жена его не понимает.

– Как раз наоборот. Он сказал, что Нина очень хорошо его понимает и она совсем не против.

– Ну конечно. – Гай шевельнул бровями. – И ты ему поверила.

– У меня нет большого опыта общения с женатыми мужчинами, – возразила Дженни. – Знаю, что ты думаешь, но я совсем не такая, правда. Думаю, я поверила ему, потому что хотела верить. А он говорил очень убедительно. Я не пытаюсь оправдаться, просто объясняю, как это случилось. Мне просто не приходило в голову, что он может меня обманывать.

– До вчерашнего вечера, когда, видимо, тебе открылась правда.

– Я узнала пару дней назад, – объяснила Дженни. – Спросила у Нины.

– Боже мой!

– Нет, я ей ничего не рассказала! – быстро сказала она. – Я не такая сучка.

– Хорошо. И что случилось после того, как ты сделала это ошеломляющее открытие?

– Ты сам видел. – К своему стыду, она почувствовала, как по щекам опять побежали слезы. – Я сказала Бруно, что о нем думаю, а он мне ответил. – Она высморкалась и глубоко вздохнула. – Он… он ударил туда, где больнее. Я не ожидала, что он скажет такое.

– О твоем муже? – Сейчас он определенно говорил с участием. – Я даже не знал, что ты была замужем. Давно вы развелись?

– Мы не развелись, – дрогнувшим голосом сказала Дженни. – Мой муж… исчез. Мы не поссорились, ничего такого. В один прекрасный день он просто вышел из дома и н-не в-в-вернулся. Никто не знает, что с ним случилось… Мы даже не знаем, жив он или м-мертв…

Рыдать перед малознакомым мужчиной было ужасно неудобно. Но Гай ничем не показал, что ситуация его раздражает, а просто пошел и приготовил еще кофе.

– Прекрати извиняться, – невозмутимо сказал он, когда Дженни, выбросив очередную мокрую салфетку в ведро, в пятый раз промямлила: «Ох, черт, прости, пожалуйста». – Эти месяцы были не самыми лучшими в твоей жизни. Ты имеешь право плакать.

– Обычно я не говорю об этом, – тихонько сказала она.

– А должна бы. Когда выговоришься, становится легче.

– Ты так делал? Я хочу сказать, говорил? После смерти твоей жены?

– Думаю, пару близких друзей я заговорил до смерти, – сказал Гай. – Но они не подавали виду.

– А теперь я тебя утомляю.

– Ничуть. – Он улыбнулся ей. – Если бы я слышал все это в двадцатый раз и знал все слова наизусть, тогда бы я скучал. Но я говорю серьезно. Не нужно все держать в себе. Научись выплескивать эмоции.

– Знаю, знаю. – Слезы высохли, и говорить стало легче. – Но все это так… незаконченно. Если бы я знала, что случилось, было бы легче. Если Алан хотел уйти от меня, почему просто не сказал? Иногда думаю… ох, черт, неважно. – Вспомнив о том, что пережил Гай, она прикусила язык, прежде чем с него сорвались ужасные слова. Но он уже согласно кивал, догадавшись, что она собиралась сказать.

– Иногда ты думаешь, что было бы проще, будь он мертв.

Дженни кивнула, ковыряя блестки на платье.

– Конечно, так было бы проще, – продолжал он. – Но нельзя же ждать всю жизнь, пока что-то не выяснится. Ты можешь не дождаться ответа.

Чувствуя себя игрушечной собачкой из тех, что украшают заднее стекло машины, Дженни опять кивнула. Голос Гая звучал удивительно умиротворяюще, и теперь, когда ее нос уже не был заложен от слез, она почувствовала аромат бренди, добавленного в кофе.

А Гай явно принял происходящее близко к сердцу.

– Может, это прозвучит грубо, – сказал он, пригвоздив ее к месту взглядом, – но если Алан мертв, он мертв. Если он жив, значит, он просто трусливо сбежал. В любом случае вашему браку конец.

Он не сказал ей ничего нового, но Дженни все равно вздрогнула. Теория полной амнезии, которой она утешала себя в те первые недели, еще жила в глубинах ее сознания.

– Да, – обреченно ответила она. – Я знаю.

– Поэтому ты должна оставить это позади и вновь строить свою жизнь.

Дженни с трудом улыбнулась.

– Это я и пыталась делать. С Бруно.

– Святые небеса, – покачал головой Гай. – Вот что я называю выбрать для работы не того человека. Скажи, а к кому ты обратишься, если тебе понадобится операция на мозге? К лесорубу?

– Ну не надо. И кстати, мне нужна операция на мозге. – Она уже смеялась. Как ни странно, фиаско с Бруно больше не казалось такой катастрофой. Гай безусловно был прав, когда советовал ей выговориться.

– Отлично, а теперь забудь его, – твердо приказал он. – Он просто бессовестный гаденыш, и рано или поздно возмездие придет. Вполне возможно, – неожиданно добавил он, – в лице Максин. Думаю, это суровое наказание для любого мужчины. Даже для такого ублюдка, как Бруно Перри-Брент.

Когда Гай собрался уходить, было почти три часа. Отпирая ему дверь, Дженни вдруг неожиданно смутилась.

– Ну, спасибо тебе. – Сжав дверную ручку, она переступила с ноги на ногу. – За то, что подвез… И за то, что остался поговорить.

– Нет проблем, – просто ответил он. – Мне самому понравилось.

Без каблуков она казалась по сравнению с ним коротышкой. Она подумала, что не стоит смущаться, он ведь видел ее и с макияжем, и без, и вполне можно встать на цыпочки и поцеловать его в щеку – самая ничтожная благодарность за спасение.

Но мужество покинуло ее, и она словно приросла к ковру. Некоторые люди, вроде Максин, постоянно делают такие вещи, но Дженни не относилась к тем, кто легко чмокает всех подряд в щеки. К тому же, подумала она, будет ужасно, если Гай воспримет это как неловкую попытку соблазнения…

– Я рада, что ты решил сбежать с благотворительного обеда, – быстро сказала она, пока он не прочел ее мысли.

– А я-то как рад, – усмехнулся он. – Это было ужасно.

– И я надеюсь, что Шарлотта не очень бесится, что ты бросил ее на вечеринке.

– Ты перестала извиняться, это уже хорошо, – весело сказал Гай. – Теперь осталось только переживать от моего имени. Если я не волнуюсь о Шарлотте, тебе уж точно не стоит.

– Но разве она…

– Нет. Она мой друг, не более того. И тебе должно быть стыдно, – шутливо добавил он, – за такие мысли. Что обо мне наговорила твоя дружелюбная сестра?

– Совсем ничего, – солгала Дженни. – Прости. Это я, как всегда, все неправильно поняла. Наверное, потому, что Шарлотта выглядела такой… ну, такой увлеченной.

– Да? – Гай явно был удивлен. Потом он пожал плечами. – Так или иначе, я не давал ей повода. Я перестал вести себя как Бруно Перри-Брент пару лет назад. Это не стоит усилий. – Он помолчал, потом с интересом спросил: – И раз уж мы заговорили о верности, кто был тот парень, с которым я встретил тебя в театре? Думаю, ты не говорила о нем Бруно.