Диагноз: В самое сердце - Ольга Тимофеева

Вскакиваю с места и забираю сумочку.

– Сядь!

Приказывает строгим голосом, не своим. Не по себе становится. Это важно для него почему-то. А я по ходу многого не знаю.

– Раньше надо было думать, а не изменять мне.

Разворачиваюсь и ухожу.

– Ты пожалеешь!

Летит в спину. Может, и пожалею, может, блефует. Страшно, и тело бьет в ознобе, но я не хочу туда возвращаться. По-прежнему я уже не хочу, а по-новому – не с ним.

Через полчаса возвращаюсь домой. Котенок, свернувшись, спит в коробке. Как же ему мамы не хватает. Кормила бы его сейчас, вылизывала, согревала. Я развожу ему молочную смесь для котят, наливаю в специальную бутылочку для кормления и отпаиваю малыша. Мама бы решила все его вопросы.

Котеныш засыпает, я быстро принимаю душ, переодеваюсь в домашние бриджи и топ, забираюсь под плед и открываю учебник по хирургии. Жадно листаю и рассматриваю каждую картинку. Кажется, если бы сейчас оказалась в лаборатории, то это сердце на части бы разобрала и рассмотрела. Кстати, да, я же хотела узнать про кардиостимулятор. Может, раз мы так с ним закончили и проще. Теперь я могу спокойно с ним общаться на профессиональные темы.

Беру телефон и набираю Артёму.

Женя: “А на сколько хватает батареек кардиостимулятора? И как их проверяют?”

Доставлено, прочитано, отвечает.

Артём: “Сейчас занят, потом перезвоню”

– Сомик, – глажу пальцами левой руки мягкую шерстку котенка, – твой старший тезка перезвонит позже.

Улыбаюсь. От того, что просто перезвонит, уже приятно. Не хотелось бы терять дружбу с ним. Конечно нам и правда лучше не видеться. Все заходит слишком далеко, а я не хочу отношений. Не хочу, а к Артёму привыкаю. А у меня работа, карьера и кот. А кот, он же как ребёнок.

Листаю дальше учебник, засыпаю, просыпаюсь от звонка мобильного. В комнате уже темно.

Артём звонит. На часах двадцать минут девятого.

– Привет, – отвечаю и зеваю.

– Спала?

– Да, читала и уснула.

– Я раньше не мог перезвонить, операция была сложная.

Чёрт. А я проспала.

Как какая-то упущенная возможность.

– Что ты хотела узнать?

– А кардиостимулятор, который ты ставил днем, он же на батарейках?

– Да.

– А если они разрядились? Что тогда будет? Как их проверить вообще?

– Батареек хватает лет на пять-семь. Когда приходят на осмотр, я могу проверить работу самого устройства и посмотреть заряд батареек, – на заднем фоне у него шумит что-то, похоже, что едет в машине. Но я сама сказала, чтобы больше не приезжал, поэтому сейчас идти на попятную не буду.

Хочется, но просто надо остановиться.

– А как он внутри человека? Не заржавеет, не испортится? Вообще это же инородное тело.

– Он же не из железа, Жень, – усмехается мне, – скорее сложности с инфицированием или пневмотораксом. Но в первом случае проводится курс антибиотикотерапии в послеоперационном периоде. Чтобы исключить второе, сразу после операции делается рентгенография грудной клетки.

– А сколько с ним вообще люди живут?

– Среди кардиологов ходит легенда, что первый пациент с имплантированным электрокардиостимулятором пережил самого разработчика кардиостимулятора, – улыбается, судя по голосу. – Но вообще, не скажу точно имени, но один пациент прожил на кардиостимуляторе вроде бы сорок четыре года. И это был не современный прибор, а первый, технически несовершенный.

– А там какие-то проводочки подключаются к сердцу, да?

– Электроды, а не проводочки.

Мне звонят в дверь.

Сердце в порыве замирает и ускоряется. А если это он? Я делаю вид, что не думаю об этом.

– Подожди секунду, мне в дверь звонит кто-то.

Поднимаюсь и быстро иду в коридор.

Дойти не успеваю, слышу громкий стук в дверь.

– Жень, открой, – голос Вадима.

Шумно выдыхаю.

– Кто там? – Артём, будто почувствовав, что не так что-то, сразу переспрашивает.

Я поднимаюсь на носочки и заглядываю в глазок. Вадим. И, судя по тому, как неустойчиво стоит на ногах, пьяный.

– Гуль, прости меня, – кричит на весь коридор.

– Жень, все нормально? – переспрашивает Артём.

– Бывший мой пришёл.

– Мммм, – тянет Амосов, – пока тогда, не буду мешать.

– Артём, – быстро останавливаю его.

– Женька, – орет на весь этаж Вадим, – открой.

– Артём, а что делать, если он пьяный? Полицию вызвать?

– Хмм.… Где он, что делает?

– В коридоре стоит, стучит в дверь и кричит на весь этаж, чтобы открыла ему.

– Не хочешь впустить?

– Мы встречались с ним сегодня, я сказала, что расстаемся, он вон напился и пришёл с цветами. Мириться, похоже. Я боюсь ему открывать, я потом его не выгоню.

– Приехать?

Артём как спасательный круг сейчас бросает. А сам устал, наверное, после работы, не до пьяных разборок.

– Не надо, я брату позвоню. Или в полицию сразу лучше?

– Я недалеко, минут через десять приеду к тебе. Не открывай ему.

Глава 34

– Женёк! – стучит в дверь Вадим. – Ну открой, малыш.

Малыш, фу. Вот чего приперся?

От него это звучит так приторно. Уехал, изменял, а теперь зачем-то я оказалась нужна. Проблема в том, что мне он уже не нужен.

– Женя! – снова стучит и кричит на весь коридор.

– Молодой человек, – выходит соседка напротив, – не кричите, уже поздно.

– Пох.… мне Женя нужна.

– Может, ее дома нет?

– Вахтер ваш сказал, что тут она, – разворачивается и снова долбит в дверь. Я невольно дергаюсь на этот стук.

– Пускают тут всех подряд…

– Чё ты лезешь?! – Вадим дергается на нее, пугая. И соседка быстро скрывается в своей квартире.

Вадима, как и Инну, я просила пропускать без моего оповещения, видимо, пора внести корректировки в список моих гостей. Артём….

Я беру телефон и набираю консьержа. Предупреждаю, что придет Артём и чтобы его пропустили, но дергать