Обещай мне рай - Конни Брокуэй

— Почему ты не сказал мне? — тихо спросил его приятель.

— О чем? — попытался уточнить Томас.

Стрэнд, оставив свой обычный шутливый тон, вошел в комнату. Ему сообщили, что Томас — на грани потери самообладания. Джайлс в течение многих лет работал с ним, хорошо знал его и только однажды видел потерявшим самоконтроль. Тогда из гостиницы, где они ожидали, вышвырнули подвергнутого жестоким пыткам французского подростка. Виновные в этом поплатились сполна. Томас избил одного из негодяев почти до смерти. Сейчас выражение его лица было схожим с тем, какое было у него тогда. В его глазах отражались гнев и неописуемое горе.

Стрэнд закрыл за собой дверь.

— Тебе надо было сказать, что Кэтрин небезразлична тебе.

— Я думал, это и так ясно.

— Ты подразумевал братское отношение и не сказал, что полюбил ее.

Томас не стал отрицать этого, особенно перед Джайлсом, одним из его самых близких друзей.

— А что изменилось бы? — спросил Томас. — Ведь эта леди намеревалась соблазнить тебя задолго до того, как я познакомился с ней. Почему я должен был становиться на пути истинной любви?

— Леди Кэтрин не любит меня, — признался Стрэнд.

— Но могла бы.

— Она уже влюблена.

— Но не в меня. О Боже! Она только что причинила мне ужасную боль, сказав, что имела любовников, с тех пор как прибыла в Париж. Я знал, что она обижена, но никогда не думал, что обида перерастет в ненависть. А это насколько мне известно, очень сильное чувство, и я боюсь, что она решила отомстить мне.

— Кэтрин солгала, — парировал его догадку Стрэнд.

На лице Томаса появилось сардоническое выражение.

— Я догадываюсь. Я даже знаю почему. Она хотела нанести мне душевную рану. Господи, эта девчонка настолько ненавидит меня, что готова рискнуть своей репутацией! Кто-нибудь из гостей мог услышать ее! Но кажется, слава Богу, этого не случилось.

Стрэнд не мог оставаться безучастным к тому, как складывались отношения между Томасом и Кэт. Но ему нечем было утешить друга. Он не знал, что заставило девушку сделать такое опрометчивое заявление и почему она решила нанести мучительный удар Томасу столь явной ложью. Стрэнд, оставаясь незамеченным, наблюдал за ними. Томаса связывали с Кэт какие-то невидимые нити. Его, несомненно, тянуло к ней, и это было невозможно не заметить.

Планы Стрэнда относительно женитьбы на Кэт рухнули, когда он заметил, что Томас все больше увлекается девушкой. Ему оставалось только сожалеть о том, что его надежды не оправдались.

— Было бы лучше, если бы ты заранее сообщил мне, как обстоят дела, Томас. Я бы сориентировался…

— Мне нечего было сообщать тебе. Ничего не изменилось. Кэтрин просто хотела воспользоваться моими знаниями и опытом по части соблазнения. Ты был и остаешься для нее поводом обратиться ко мне с соответствующей просьбой. Ты ведь понял это. О Боже, да, пожалуй, уже всему обществу это известно! Эта девчонка не умеет действовать незаметно. — Томас улыбнулся с оттенком горечи.

— Послушай…

— Кэт выбрала тебя, потому что ты больше всех подходишь ей. Ты совершишь глупость, если не примешь такого подарка судьбы. Женись на ней, Стрэнд. Сделай это немедленно и увези ее из Парижа. Сегодня вечером. Здесь оставаться небезопасно.

— Я не могу. — Обычно подвижное лицо Стрэнда застыло.

— В чем дело? Тебе не надо опасаться, что я проведу остаток моих дней, изнывая от тоски и вздыхая каждый раз, когда эта леди пройдет мимо меня. Это было бы слишком затруднительно для всех нас. Постараюсь оставаться вне поля ее зрения до тех пор, пока интерес к ней окончательно не пропадет и я смогу спокойно смотреть на нее.

Томас не сознавал, насколько он взволнован. Однако Стрэнд заметил предательскую дрожь его рук и, повернувшись спиной к нему, начал внимательно изучать заголовки многочисленных книг, стоявших на полках вдоль стен.

— Я женился бы, — сказал Стрэнд после нескольких минут молчания. — И повел бы ее к алтарю, если бы был уверен, что она действительно хочет этого… Леди Кэт, — продолжил он, — не просто привлекательная, хорошо воспитанная девушка. Она образец женственности. У нее острый, проницательный ум, и она потрясающе красива. Был бы счастлив предложить ей руку и сердце, поверь.

Стрэнд не поворачивался. Он не хотел видеть выражение отчаяния на лице Томаса.

В напряженной тишине дверь снова открылась — бесшумно на хорошо смазанных петлях. Стрэнд постарался принять равнодушный вид, прежде чем повернулся. В комнату вошел полковник Генри Сьюард в военном мундире.

— Я думал, вы уже покинули бал, — удивленно сказал он. Джайлс ничего не ответил на это и обратился к Томасу:

— Но я не могу сделать этого — вынужден подчиниться его величеству. Меня посылают на юг.

— С какой целью? — спросил Томас удивленно.

— Наполеон бежал с Эльбы, — сказал Сьюард ровным тоном. — В отдаленных населенных пунктах уже установлены блокпосты. Он пополняет свою армию по мере продвижения вперед.

Томас повернулся к Стрэнду.

— И ты оставишь девушку здесь? В опасности? — холодно спросил он.

Стрэнд вздернул подбородок.

— Я признаю, что обладаю некоторыми отрицательными чертами характера, но пренебрежение своими служебными обязанностями не относится к ним. Думаю, полковник Сьюард проводит леди Кэтрин в Дьепп.

— Это невозможно, — отозвался тот. — Я организовал ее отъезд из Брайтона, однако не могу доставить в Дьепп. Сообщают, что Наполеон уже собрал под свои знамена около семи тысяч человек. Мне нельзя сейчас покидать Париж.

— Проклятие, — проворчал Томас.

— Тебе лучше отбыть немедленно, Стрэнд, пока дороги еще открыты, — сказал Сьюард с тревогой в голосе.

Джайлс повернулся к Томасу, и их взгляды встретились.

— Я бы нашел возможность обеспечить ей безопасный отъезд.

— Не сомневаюсь, — мрачно ответил тот. — Счастливого пути, мой друг.

Стрэнд облегченно вздохнул, и на лице его появилась улыбка, придав его чертам обычное выражение беззаботности.

— Когда леди Кэтрин окажется в Англии, ты можешь вернуться туда и выяснить свои отношения с ней, — сказал он и вышел. После небольшой паузы Сьюард последовал за ним.

— Почтово-пассажирское судно отходит через четыре дня. Я не знаю, когда будет следующее, — крикнул Томас им вдогонку.

— Черт возьми, Кэтрин! — возмущенно произнесла Гекуба, присаживаясь на кровать рядом со своей внучкой. — Я думала, ты просто развлекаешься, устроив это представление. А все кончилось слезами!

В ответ Кэт еще глубже уткнулась лицом в подушку. Ее бабушка вздохнула и сердито посмотрела на горничную, стоявшую у кровати.

— Сострадание только еще больше расстраивает девушку, Филдинг. Пойди и сложи мои платья или пококетничай со швейцаром или… или просто уйди!