Кольцо - Мэри Каммингс

Дом Робби — мрачная каменная громада, построенная лет сто назад, — заставил Ника в очередной раз внутренне взвыть от мерзкого унизительного чувства собствен­ной беспомощности: ко входу вела лестница. Каких-ни­будь десять ступенек, но для него они были непредолимым препятствием.

— Пойди... попроси ее спуститься... — вынужден был сказать он.

Бен долго стоял у домофона и что-то говорил — очевид­но, его не хотели пускать, — но наконец исчез за дверью. И потекли минуты ожидания...

Казалась, прошла целая вечность, прежде чем он по­явился из подъезда — один. «Не хочет разговаривать?!» — подумал Ник, но сердце уже оборвалось.

Бен подошел к машине и сказал коротко и глухо:

— Нэнси уехала. Вчера днем.

— Куда?!

— Робби говорит — в Лос-Анджелес...

В голосе его прозвучало удивление, но Ник понял сра­зу: Лос-Анджелес... Калифорния. Значит, она выбрала...

— Поехали домой, — немного помолчав, хрипло, с тру­дом выговорил он.

— Погоди! Может, можно еще выяснить что-то — да­вай я поднимусь, спрошу...

— Не надо...

— Эта... Робби говорит, что Нэнси до последнего жда­ла, что ты позвонишь. Не спала почти, из дома не выходила — все время у телефона сидела.

— Я не хочу о ней больше говорить. И имени ее слы­шать больше не хочу!

Бен недоумевающе уставился на него.

— У нее мужик там, в Калифорнии! — Ник почти кри­чал, лихорадочно выплескивая из себя слова: — Здоровый, нормальный мужик — не обрубок, вроде меня! Она к нему с самого начала, давно еще, хотела уехать! Я потому на ней и женился, что не мог отпустить, влюбился, понимаешь, идиот, придурок! Влюбился! Думал хоть как-то удержать — хоть деньгами, хоть чем! Хоть чем... — Горло перехватило, он закрыл глаза и выдохнул: — А она... все равно... уехала!

Обратно они ехали молча. Говорить было не о чем. Единственное, что сейчас хотелось Нику, это как можно быстрее остаться одному.

Стоило Бену освободить из зажимов его кресло и опу­стить пандус, как он устремился в гостиную.

В камине до сих пор тлел разведенный с вечера огонь. Ник подбросил пару поленьев и замер, уставившись на разгорающееся пламя.

Услышал шаги Бена, поднял голову.

— Ты иди спать, не жди. Я... так посижу.

Против обыкновения, Бен не стал говорить ни про катетер, ни «ноги затекут» — потоптался и ушел.

Сначала Ник сидел молча, глядя на огонь. Потом по­чувствовал, что по лицу текут слезы, и не стал их сдерживать. Всхлипы становились все чаще и громче; кулаки его беспорядочно заколотили по мраморной облицовке ка­мина, по креслу, по собственным ничего не чувствующим коленям — но от боли, пронизывающей разбитые пальцы, легче не становилось.

Приступ прошел так же внезапно, как и начался, оста­вив после себя саднящие пальцы и звон в ушах. Голова казалась неприятно легкой, полувысохшие слезы противно стягивали лицо.

Он поехал, умылся — было ощущение, что весь он, сна­ружи и изнутри, покрыт колким холодным инеем. Развер­нулся и направился в кабинет.

Распухшие пальцы сначала слушались плохо и прома­хивались мимо клавиш, но постепенно подчинились. Церемониться с ними было некогда — за ночь предстояло многое успеть.

Бен пришел около шести. Молча заглянул в кабинет — но Ник услышал и обернулся.

— У тебя с паспортом все в порядке?

— Нет...

— Займись этим. Я обо всем уже договорился — через две недели мы вылетаем в Швейцарию...

Часть вторая

Глава 1

— Ой, девчонки — я только что в коридоре на него на­ткнулась! Какой мужик обалденный! Вы себе не представ­ляете! А глаза такие...

Рина запнулась, не в силах подобрать слово, которое бы в полной мере выразило ее впечатление.

— Бирюзовые, — невольно, почти про себя, сказала Нэнси. И вспомнила эти самые глаза, смотревшие на нее совсем близко, в упор. Горло перехватило знакомой судо­рогой, словно чья-то сильная рука сжала его, не давая продохнуть. — Бирюзовые...

— Ой, ты тоже его видела, да?! — обрадовалась Рина. — А когда же ты успела — он ведь только приехал?!

— Успела... — Нэнси вздохнула и, встряхнув головой, заставила себя собраться. — Ладно, девочки, давайте ра­ботать!

О том, что небольшая телестанция в Денвере, где она работала, перешла в собственность «Райбери Индастриз» — то есть в собственность ее бывшего мужа, — Нэнси узнала в позапрошлом году. Особого удивления у нее это не вызвало — легкую усмешку: «Вот и сюда до­брался...»

Удивление, даже шок, она испытала годом раньше, в то утро, когда впервые увидела фотографию Ника в газете. Без всякой коляски — он крепко стоял на своих но­гах. В коротенькой заметке говорилось, что отныне фир­ма «Деллерт монитор» стала частью компании «Райбери Индастриз» (тогда Нэнси впервые услышала это назва­ние), а подпись под фотографией гласила: «Николас Райан — владелец "Райбери"».

Выходит, он сделал операцию... ту самую операцию, которой так боялся. Теперь он может ходить... и все осталь­ное, наверное, тоже...

В тот день Нэнси не пошла на работу — позвонила и сказала, что больна. А на самом деле полдня сидела, гля­дя на маленькую газетную фотографию, и плакала. И вспо­минала о коротком счастливом времени, когда она жила в «доме будущего» и мужчина с бирюзовыми глазами — тот самый, который теперь с неприступным видом смотрел с фотографии, — каждый день встречал ее с работы.

С тех пор имя Ника регулярно появлялось на страни­цах газет. Приобрел текстильное предприятие... сеть кафе... контрольный пакет концессии по разработке по­лезных ископаемых в Бразилии... три телеканала на За­падном побережье. Вошел в совет директоров... модерни­зирует... получил правительственный заказ... участвует в благотворительном мероприятии...

Когда в позапрошлом году пробежал слух, подтверж­денный потом на общем собрании работников, — что их телестанция тоже стала частью «Райбери Индастриз», Нэнси посмеялась про себя: «Наверняка он и не догады­вается, что именно здесь работает его бывшая жена. Ина­че, может быть, по старой дружбе хоть зарплату бы повы­сил... А может, наоборот, уволил бы...»

Зарплату ей и правда вскоре повысили — впрочем, не только ей, а всем, кто работал на ток-шоу. И в прошлом году дали еще небольшую прибавку.

Фотографии Ника тоже продолжали мелькать в газе­тах и новостях — иногда с женщинами... самыми разны­ми. Как ни странно, с Алисией в публичных местах он ни разу не появлялся, хотя Нэнси знала, что они продолжа­ют встречаться.

Она не думала, что Ник соберется когда-нибудь посе­тить столь незначительное свое приобретение, как заштатная телестанция, — и вот, смотри-ка ты, приехал! И даже успел вызвать у Рины полный восторг — она до сих пор не могла успокоиться и повторяла всем, кто еще не слышал, как наскочила на него, вылетев из туалета, и какие у него «обалденные» глаза.