Ночные игры - Беверли Бартон

— Гриффин Пауэлл.

— А ты думал, я уже не позвоню?

Гриффу хотелось спросить: «Как Ник? Она в порядке? Пожалуйста, не причиняй ей вреда. Я дам тебе все, что захочешь, если позволишь ей уйти». Но он молчал.

Сукин сын засмеялся:

— Если хорошо попросишь, я дам трубку Николь.

— Что?

— Что слышал.

Он что, шутит? Или действительно намеревается позволить ему поговорить с Ник? Если этот ублюдок хочет слышать мольбу, он услышит ее. Черт побери, он унизится до этого.

— Будь так любезен, дай мне поговорить с Ник… с Николь.

— Конечно. Видишь, как все просто? Все, о чем я прошу, — это делать то, о чем я прошу.

— Могу я поговорить с ней?

— Передаю ей трубку. Она собирается дать тебе следующую подсказку. Хорошую подсказку, так что слушай внимательно.

— Грифф! — Голос Ник был слабым. В нем были страх и решимость.

— Ник, Ники, дорогая. Где?..

— Испанский мох, — сказала она. — Старинный дом и…

— Ты, сучка! — закричал Охотник.

Грифф услышал звук сильного удара, затем другого и понял, что Ник ослушалась приказа и дала не ту подсказку, которую придумал он. Последнее, что услышал Грифф, был хрип Ник, как будто ей не хватало воздуха.

— Ник! — позвал Грифф. Но в ответ услышал только телефонные гудки.

Грифф сжал кулаки, сошел с дорожки и сделал несколько шагов. Затем размахнулся и со всей силы ударил по стволу старого дерева. Боль пронзила его руку. Но эта боль показалась ему ничтожной по сравнению с той болью, которую он чувствовал внутри и которая разрывала его на части.

* * *

Ник слизнула кровь с губ и сплюнула. Осторожно, чтобы не попасть в своего тюремщика. Ее первым желанием было плюнуть ему в лицо, но она переборола себя. Она знала, что он накажет ее — лишит еды, воды и запрет на ночь в клетке. Следы от двух сильных пощечин горели на ее лице, но она вынесет это, лишь бы подсказка, которую она дала Гриффу, сработала. То, что она передала, не было чем-то особенным, но это должно сузить круг поиска. Если бы она знала, где находится, хотя бы штат, она сказала бы об этом Гриффу. Слова «испанский мох», конечно, не приведут его прямо к ней, но если ее станут искать и агентство Пауэлла, и ФБР — а она знала, что так оно и будет, — эти слова дадут им ниточку, которая поведет в нужном направлении.

Похититель потащил ее через какую-то поляну и бросил под большое дерево, с которого свисала веревка, видимо, оставшаяся от детских игр.

У Ник перехватило дыхание.

— Не двигайся. — Он закинул веревку на плечо. Она стояла там, где он оставил ее, тихая и неподвижная, не зная, что произойдет в следующий момент.

Он достал из кармана нож, потянулся, насколько позволял его рост, и отрезал веревку. Завязав на ней узел, он схватил Ник за плечо, повернул ее и прижал к стволу дерева.

— Если будешь стоять спокойно, я не убью тебя.

Убьет ее? Но ведь сегодня только десятый день! Неужели он нарушит свой план?

Как будто читая ее мысли, он произнес:

— Я не буду убивать тебя окончательно, только чуть-чуть. Ну, отстрелю пару пальцев…

Ник закрыла глаза и ждала. И молилась, стараясь сдерживать слезы и не выглядеть как побитая собака, ждущая удара. Если она будет сопротивляться, он убьет ее. А если ранит и в рану попадет инфекция? Она не сможет быстро убегать от него на охоте, если он отстрелит ей пальцы. Он хлестнул веревкой по ее спине, оставив след на грязной, оборванной рубашке, а затем стал наносить удар за ударом. Ник сжала зубы и постаралась не кричать. Но на десятом ударе веревка прорвала рубашку и полоснула по обнаженной коже. После двадцатого удара Ник застонала от невыносимой боли.

Грифф позвонил Дугу Троттеру и сказал о том, что сообщила ему Ник, затем связался с Сандерсом и попросил его передать информацию всем специалистам агентства. Нужно было сузить территорию поиска до мест, где могли находиться старинные строения и рос испанский мох.

Грифф постарался стереть из памяти звук удара и крик Ник, но он звучал в его голове снова и снова.

Когда Грифф через заднюю дверь вошел в дом, его встретила Иветта. Очевидно, она видела, как он подходил.

— Приехал брат Николь, — сказала она. Грифф кивнул.

— Ты поговоришь с ним сейчас или…

— Да, конечно. — Иветта положила руку на его плечо, он вздрогнул от ее прикосновения.

Она вопросительно посмотрела на него, потом изучающим взглядом прошлась от головы до кончиков пальцев. Остановилась на его правой руке.

— Ты поранился.

— Ничего. Ерунда.

Проигнорировав уверения Гриффа о том, что все в порядке, Иветта взяла его за руку.

— Тебе надо промыть и продезинфицировать рану, — сказала она. — И удалить занозы.

Она погладила Гриффа по щеке.

Слова были не нужны. Грифф знал, как Иветта беспокоится за него. Но не думал, что кому-то из них снова придется вот так стоять и беспомощно смотреть на страдания другого. Он прошел вместе с Иветтой в ванную и позволил ей промыть и обработать рану.

Пятнадцать минут спустя Грифф вошел в гостиную, где Джадд и Линдси пытались составить компанию брату Ник. Молодой человек поднялся навстречу Гриффу. Линдси и Джадд тут же покинули гостиную, оставив их вдвоем.

Грифф сочувственно пожал Чарлзу Дэвиду руку.

— Я разговаривал с твоей сестрой. Она жива.

Слезы появились в глазах молодого человека.

— Но как? Когда? Я не понимаю.

— Сядь. — Грифф подвел его к дивану. — Похититель Ник дал мне возможность услышать ее голос. Она должна была сообщить вторую подсказку, которую он обещал дать мне на десятый день.

— И она дала тебе эту подсказку? — взволнованно спросил Чарлз Дэвид.

— Да, но только не ту, которую хотел он. Она произнесла «испанский мох» и «старинный дом». — Грифф приказал себе сохранять спокойствие и закончил: — Я услышал ее крик, а потом связь прервалась.

Грифф и Чарлз Дэвид обменялись взглядами, которые были красноречивее любых слов. Оба знали, что Ник заплатила высокую цену за свое сообщение.

— Я сообщил о полученной информации Дугу Троттеру, а также моему ассистенту Сандерсу, который передаст ее агентам.

— Я ценю все, что ты делаешь, чтобы найти Николь, — сказал Чарлз Дэвид. — Я знаю, что раньше вы были врагами. Но в нашем последнем разговоре Ник сказала, что с тех пор как вы стали работать вместе, она изменила свое отношение к тебе.

— Она такая, моя Ник, — усмехнулся Грифф.

Чарлз Дэвид испытующе взглянул на Гриффа: