Дневник соблазна - Валери Тассо

– А ты кто такая? – первым нарушает тишину Маноло.

– Привет, я Вал. Новенькая. Я работаю только два дня.

– А-а, да! Мне говорила жена, что появилась новенькая. Привет. Я Маноло, – представляется он и неуклюже протягивает руку, чтобы поздороваться.

Когда я подаю ему руку, он не смотрит мне в глаза. Кажется, он думает о чем-то другом и произносит:

– Я говорил этой бестолковой Сусане, что не хочу больше никаких скандалов. Она управляющая и обязана следить, чтобы все было в порядке, ты так не считаешь?

Как он может спрашивать об этом у меня в присутствии Сусаны? Это неправильно. Но разве я могу высказать этому «главарю» свое мнение? Я молча продолжаю смотреть на него. За время работы здесь я поняла, что смогу и дальше работать, если буду ладить с управляющей. Если я сейчас поссорюсь с Сусаной, уверена, она больше никогда не позвонит мне днем, чтобы предложить работу.

– Поняла, дура? Я сыт по горло тем, что мне домой звонят девушки и жалуются. Или ты хорошо выполняешь свою работу, или выметайся на улицу.

Какой Маноло омерзительный! Я не понимаю, почему таким, как мы, всегда приходится иметь дело с агрессивными людьми, ужасными скандалистами? Если Сусана сумасшедшая, как мне сказала Анжелика, то меня это не удивляет. С таким начальником кто угодно помешается.

С этого дня я считаю необходимым по возможности избегать Маноло, чтобы у меня не испортился характер.

Я готовлю кофе, плачу сто пятьдесят песет Сусане и отправляюсь в гостиную, чтобы побыть в одиночестве. В квартире этажом ниже внезапно раздается шум, слышны какие-то удары, и Маноло, взбешенный, выскакивает из кухни. По правде говоря, эти звуки любого могут вывести из себя.

– Если будут продолжать в том же духе, они разрушат это проклятое здание! – кричит Маноло.

Сусана неотступно следует за ним, как собачка, с сигаретой в руке, словно уже забыла о том, как Маноло орал на нее. Она повторяет за ним каждое движение.

– И так каждый день, – бросает она на ходу.

– Хочу, чтобы они прекратили этот чертов ремонт. Я спущусь узнать, сколько еще это будет продолжаться.

– Ладно.

Маноло поворачивается к Сусане и, тыкая пальцем ей в лицо, говорит:

– Чтобы скандалов больше не было, поняла? Иначе вылетишь отсюда…

– Да, Маноло, – отвечает Сусана тихо.

Потом он смотрит на меня и взмахом руки прощается.

– Не очень приятно, правда? – обращаюсь к Сусане. В моем голосе звучит сочувствие.

– Всегда существуют проблемы. Но он прав. Я не должна позволять девушкам звонить ему ночью, чтобы рассказывать о неурядицах.

И смотрит на меня как-то странно, искоса, будто подозревает меня. Удивительно, но Сусана не сердится на Маноло. Судя по ее поведению, можно подумать, что она мазохистка.

Звонят в дверь. Это клиент, и Сусана быстро проводит его в гостиную, а я тем временем проскальзываю в маленькую комнату с чашкой кофе в руке. Через некоторое время она заходит ко мне и велит готовиться, поскольку, кроме меня, здесь никого нет.

– Я не могу появиться в таком виде. Ты видела мое лицо? У меня темные круги под глазами, я умираю, так хочу спать. Мне необходимо отдохнуть.

– Ах, дорогая моя! Что ты мне сейчас говоришь? Я думала, ты хочешь работать.

– Я хочу работать. Но только когда чувствую себя хорошо.

– Ты сейчас же приготовишься, накрасишься и выйдешь к клиенту. Это он решит, нравится ли ему твое лицо.

Я не осмеливаюсь возразить, но не из-за трусости. Этой женщине и так сегодня досталось, а потому я не хочу нарываться на скандал. Я хочу работать, правда. И я начинаю прихорашиваться.

Как я и предвидела, мое лицо клиенту не понравилось. Он сухо поздоровался со мной и попросил посмотреть альбом с фотографиями, потому что я не произвела на него впечатления.

– Видишь, я же говорила тебе! – бросаю я Сусане, натягивая джинсы.

– Теперь можешь идти домой. Сейчас вернется Эстефания. Я только что ей звонила, она где-то завтракает. Уверена, она понравится клиенту. Не знаю, что ты сделала с лицом, оно действительно страшное, – произносит она, искоса поглядывая на меня.

Услышав эту фразу, понимаю, почему девушки такие самолюбивые, постоянно что-то себе покупают и все свободное время, если не спят, проводят перед зеркалом. Услышав подобное замечание, любая может впасть в депрессию, провести всю жизнь на операционном столе и перестать ценить себя. Но поскольку моя самооценка и так уже ниже некуда, я просто пропускаю эти слова мимо ушей, беру свои вещи и отправляюсь домой.