Превыше соблазна - Мэри Рид Маккол

Пытаясь справиться с мрачным настроением, которое с каждой минутой становилось все хуже, Ричард никак не мог решить, то ли ему выйти во двор и пройтись, то ли вывести из конюшни своего жеребца и унестись в поля, чтобы выплеснуть в бешеной скачке накопившееся напряжение и душевную усталость. Однако он не сделал ни того ни другого, а просто уселся в большом зале перед камином, сложил на груди руки и стал бесстрастно наблюдать за игрой огненных языков пламени и прислушиваться к треску сучьев.

Перед ним стояли две проблемы, и обе не шли у него из головы. Во-первых, Джон рассказал ему о бесчинствах французской инквизиции, а во-вторых, Мег необъяснимо переменилась к нему, Ричарду. Обе проблемы тревожили и печалили хозяина Хоксли.

Всего час назад Мег вбежала в дом со следами слез на лице и заперлась у себя в комнате. Следом за девушкой показалась расстроенная Фиона, она извиняющимся тоном сообщила Ричарду, что «сделала только хуже». Это случилось сразу после разговора с Джоном, который набрался сил и рассказал Ричарду, что инквизиция неумолимо подступает к Англии. Его самого схватили на морском берегу неподалеку от Монтивильера, вот тогда он и сумел подслушать разговоры своих мучителей о планах на будущее.

После этого сообщения Ричард заподозрил, что упустил время для обращения к королю Эдуарду за помощью и защитой для английских тамплиеров.

Уилла увела племянников и племянниц Ричарда в сад собирать яблоки. Оно и к лучшему – слишком мрачное настроение было у хозяина дома. Однако Брэдан и Фиона сидели в зале и, стараясь разделить неприятности Ричарда, молчали уже четверть часа кряду.

Брэдан рассеянно играл пустой чашей, вертел ее в пальцах, переворачивал, постукивал ею по столу и успокаивался, лишь когда Фиона касалась его руки. Наконец Брэдан не выдержал и прервал тяжелое молчание:

– Ричард, я настаиваю, чтобы ты переменил решение. Будет лучше, если ты отправишься на север. Инквизиция идет за вами по пятам. При дворе появляться рискованно.

Ричард хмуро смотрел в огонь. Прихотливая игра языков пламени неудержимо влекла его. Он словно пытался прочесть в ней свою судьбу. Смешно, конечно, но это его занимало и отвлекало от бесконечной череды мыслей. Однако нельзя заставлять Брэдана так долго ждать ответа. Вздохнув, Ричард оторвал взгляд от пламени, перевел его на Брэдана и, заметив тревогу в голубых глазах брата, устыдился собственной слабости.

– Я не могу не выполнить приказ короля, Брэдан. И я не допущу, чтобы меня считали предателем, не стану бежать в Шотландию в поисках укрытия. Я надеюсь еще послужить Англии. В замке Танбридж я постараюсь добиться аудиенции у короля. Остальное в руках Божьих.

– Тебе может действительно потребоваться Божья помощь, если эти лицемеры переберутся через пролив и потребуют ареста английских тамплиеров, – пробормотал себе под нос Брэдан, и Ричард увидел, какая тревога появилась на лице Фионы при этих словах.

– Я все-таки поеду, – решительно заявил Ричард. Он в полной мере сознавал, насколько ответственным станет этот шаг, но считал, что у него нет выбора. – Я не могу жить, заботясь лишь о своей безопасности и не думая о высшем благе. Ты бы тоже не смог.

Брэдан замотал головой, однако больше не сказал ни слова. Должно быть, признал правоту Ричарда.

– Все так ужасно, – пробормотала Фиона, ломая пальцы. – И еще эти проблемы с Мег… У тебя и так хватает забот. – Она прижала руки к груди, потом опустила их на стол, потом – на колени. – Никак не могу прийти в себя. – Фиона слабо улыбнулась. – Ричард, верь мне, я так тебе сочувствую. Я только хотела приободрить Мег, когда сказала, что вы друг другу подходите.

– Фиона, поверь, ты тут ни при чем. – Ричард поднялся с места, подошел к невестке и положил ей руку на плечо.

Меньше всего ему хотелось, чтобы у его добросердечной невестки возникло чувство вины перед ним за неудачный поворот событий, связанных с Мег.

– Любовь моя, он прав, – вмешался Брэдан. – Я сам виноват не меньше, чем все остальные. Это ведь я убедил тебя, что Ричард положил глаз на эту особу и…

– Что? – изумленно вскричал Ричард.

– …и любому было ясно, что она тоже испытывает к нему нежные чувства, – не обращая внимания на Ричарда, закончил Брэдан.

– У меня голова от вас идет кругом, – простонал Ричард и запустил пальцы себе в волосы. – С ума сойти можно!

– Я просто хочу объяснить, – продолжал Брэдан тоном старшего брата, который пытается урезонить капризного малыша, – почему Фиона попробовала разговорить Мег, чтобы та более открыто выразила свои чувства.

– Да уж, – прорычал Ричард и сжал кулаки. – Помощь так помощь. Женщина зарыдала при одном предположении, что мы с ней подходим друг другу. – Ричард увидел, как вздрогнула Фиона от его упрека, тут же раскаялся и конец тирады оставил при себе.

Черт возьми! Черт возьми!

Стараясь взять себя в руки, он закинул голову назад, набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул.

Надо разобраться, и по возможности быстро. Пусть даже это причинит ему новую боль.

– Фиона, – обратился Ричард к невестке, – пожалуйста, повтори точно, что именно ты сказала Мег, а она – тебе, перед тем как Мег бросилась со слезами в дом.

– Но зачем, Ричард? – Фиона смотрела на деверя с состраданием и симпатией. – Я тебе уже почти все рассказала. Какой смысл еще раз мучить себя? Ничего нельзя изменить.