Прекрасный игрок - Кристина Лорен

Я не был готов к прикосновению ее обнаженной груди к моей и ее бедер, обхвативших мои. Это было уже слишком. Ханна – это слишком.

– Направь меня в себя.

Задохнувшись, она просунула руку в зазор между нашими телами: много места я ей не оставил. Я тяжело навалился на нее, теплая кожа на теплой коже, но все же она нашла меня и направила вверх, до тех пор пока я не почувствовал глубину ее входа, а затем еще выше, дразняще скользя моим членом по влажному бугорку клитора и мягким, теплым складкам.

– Возможно, я буду грубым.

Она шумно выдохнула и беззвучно шепнула:

– Хорошо. Хорошо.

Приподнявшись, я стал наблюдать за тем, как она щекочет головкой моего члена свою влажную кожу. Затем Ханна зажмурилась и тихонько застонала.

– Просто… у меня давно уже этого не было, – прошептала она.

Я взглянул ей в лицо. Ханна облизнула губы, ее ресницы затрепетали и распахнулись – она снова смотрела сквозь узкую щель между нашими телами туда, где ее пальцы играли с моим членом.

– Как давно? – спросил я.

Моргнув, она перевела взгляд на меня, и ее рука замерла.

– Примерно три года.

Чуть сморщив лоб, она продолжила:

– Я занималась сексом с пятью парнями, но в общей сложности, наверное, всего восемь раз. Я действительно не знаю, что делаю, Уилл.

Сглотнув, я нагнулся и поцеловал ее в подбородок.

– Ну что ж, тогда я постараюсь не быть грубым, – шепнул я, но она засмеялась и мотнула головой.

– А я не хочу, чтобы ты был слишком нежным.

Я поглядел на ее грудь, на живот и туда, где она сжимала меня между ног. Мне хотелось ощущать своим членом ее обнаженную кожу. Никогда в жизни я не занимался сексом без презерватива, но сейчас мне захотелось этого так сильно, что я затвердел еще больше.

– Я сделаю все, как надо, – выдохнул я ей в шею. – Просто дай мне почувствовать себя.

Ханна дернулась подо мной, с силой направляя меня внутрь. Когда я подался вперед, ее ресницы, вновь задрожав, опустились.

По ее шее разлился горячий румянец, а губы приоткрылись в блаженном вздохе. Я с волнением наблюдал за тем, как до нее постепенно доходит, что мы собираемся делать. Я даже уловил тот момент, когда это произошло, – когда ее озарило понимание, что мы сейчас займемся сексом. Она снова открыла глаза. Ее взгляд упал на мои губы и сразу стал мягче. Лихорадка мгновенно улеглась. Она провела ладонями по моей груди и, обняв за шею, шепнула:

– Привет.

Этот взгляд, нежность, светившаяся в ее глазах, заставили меня впервые понять то, что со мной происходило: я влюблялся в нее.

– Привет, – прохрипел я, наклоняясь к ней для поцелуя.

Осознав эту простую истину, я испытал такое облегчение, что, казалось, из легких вышибли весь воздух. Я углубил поцелуй, гадая, сможет ли она ощутить по моему прикосновению, что я только что нашел имя для того, чем мы занимались, – любовь. Или она просто чувствовала свой вкус у меня на языке и понятия не имела, что весь мой мир только что сорвался со своей давно расчерченной орбиты.

Я чуть отстранился, но бедрами подался вперед, неистово желая ощутить мягкость ее плоти, обнимающей мою. Мне просто хотелось погрузиться в нее и оставаться там, в глубине…

Черт.

Хорошо, горячо, черт, че-е-е-е-ерт.

Когда я проник глубже, Ханна подняла на меня взгляд, но, кажется, уже не видела моего лица. Ее глаза остекленели, а с каждым вдохом из груди вылетали приглушенные утробные стоны. Затем по ее лицу пробежала гримаса боли. Я проник внутрь всего на пару дюймов, и мне уже стало тесно и одновременно чертовски хорошо.

Я услышал собственный голос, звучавший словно издалека:

– Откройся мне, Сливка. Двигайся вместе со мной.

Ханна расслабилась и подняла ноги выше, так что я смог войти глубже. Оба мы испустили сдавленный стон. Она попробовала качнуть бедрами, полностью втянув меня внутрь, ее теплые ляжки сжали мои бедра, и, не сдержавшись, я застонал снова.

– Не могу поверить, что мы это делаем, – шепнула Ханна, затихая подо мной.

– Знаю, – ответил я, целуя ее в подбородок, щеку, уголок губ.

Ханна кивнула и приподнялась, инстинктивно давая мне понять, что я должен двигаться.

Я качнулся назад, начав неспешные ритмичные движения, растворяясь в теплоте ее тела. Потом я начал набирать скорость, впиваясь яростными поцелуями в ее шею и теряя контроль, а затем снова замедлился и в конце концов остановился, нежно целуя ее и наслаждаясь прикосновениями рук, шарящих по моей спине, заду, предплечьям и лицу.

– Ты в порядке? – спросил я, возобновляя медленное движение. – Не слишком больно?

– Все хорошо, – шепнула Ханна и прильнула к моей руке, когда я смахнул с ее лба влажную прядь волос.

– Подо мной ты выглядишь просто идеально.

Мне хотелось, чтобы напряжение в ней нарастало, чтобы, кончая с моим членом внутри, она взорвалась, как бомба. Ханна начала дрожать, когда я ускорился, но потом я снова замедлил ритм, и она зарычала от разочарования. Но я знал, что она доверяет мне, и мне хотелось показать ей, как чертовски хорошо можно без спешки заниматься только этим, часы за часами.

Я поцеловал ее, втянув в рот ее язык и все тихие стоны, и проглотил их без остатка, словно скупец. Мне нравились эти хрипловатые звуки, и то, как часто она повторяет «пожалуйста», и то, как позволяет мне вести. Ощущение ее тела подо мной, потного и податливого, разъело мое спокойствие, и от медленного ритма я перешел к быстрым и жадным толчкам. Она отвечала симметричными движениями бедер, приподнимаясь и прижимаясь ко мне. Я понимал, что она уже близко, но на сей раз не мог ни остановиться, ни замедлиться.

– Тебе хорошо? – прорычал я, прижимаясь лицом к ее шее.

Она только кивнула в ответ, не в силах сказать ни слова. Ее руки стиснули мою задницу, ногти впились глубоко в тело. Я поднял ее ногу и согнул, прижав колено к плечу, а затем, совершенно утратив тормоза, начал трахать ее так быстро и глубоко, как только мог.

Это было невероятно, дико и пламенно – оргазм нарастал в ней сначала разлившимся под кожей румянцем, потом сокращениями мышц до тех пор, пока вся она не начала дрожать, влажная от пота и выкрикивающая подо мной что-то бессвязное в предвкушении кульминации.

– Вот так, – прошептал я, силясь удержать собственный оргазм, вскипающий внизу живота. – Черт, Сливка, ты почти…

Тут ее глаза закрылись, рот распахнулся, а тело изогнулось над кроватью, и она кончила с пронзительным вскриком. Я продолжал двигаться, даря ей каждую секунду наслаждения, которую мог выжать из ее тела.

Наконец она упала, раскинув отяжелевшие руки. Я приподнялся на локтях, глядя туда, где двигался в ней, и ощущая на себе ее взгляд.