Тайные грехи - Стефани Блейк

– Вот это грудь! – завопил Билл.

Ред стащил с девушки юбку и белые панталоны. Морин разрыдалась.

– Мама, папа, помогите! Пожалуйста, кто-нибудь! Помогите мне!

– Думаю, я сам тебе помогу, дорогая, – ухмыльнулся Ред, расстегивая штаны, тотчас же упавшие к его ногам.

Сэмпл не носил подштанников, и Морин, увидевшая его восставшую плоть, в ужасе содрогнулась. Ей приходилось слышать, как выглядят обнаженные мужчины, и воображаемые картины даже приятно возбуждали. Но то, что Морин увидела сейчас, – такое не могло ей присниться даже в самом страшном сне. Она закрыла глаза и попыталась зарыться лицом в подушку, чтобы не видеть стоявшего перед ней мужчину.

В следующее мгновение Ред взгромоздился на нее…

– Черт бы ее побрал, – проворчал он. – Это все равно что пробиваться сквозь каменную стену.

Сэмпл, однако, не отказался от своих намерений, и отчаянные крики девушки разносились по всему дому.

Дэн Келли и Текс Хауэрд вышли из кухни и остановились как вкопанные.

– Боже, никогда не слышал ничего подобного, – содрогнулся Келли. – Орет как резаная.

Когда они добрались до спальни, Ред Сэмпл, уже совершивший свое злодейское деяние, лежал обессилевший на девушке, к которой судьба была столь милосердна, что она лишилась чувств, не выдержав издевательств.

– А теперь моя очередь, – подал голос Билл Делани. Он схватил Реда за ноги и попытался стащить с кровати.

– Убери руки, ты, ублюдок! – Ред лягнул приятеля в пах и приподнялся, сел на край кровати.

Делани застонал и согнулся пополам.

– Ред, ты рехнулся? – пробормотал он. – За что?

Дэн Доуд ухмыльнулся:

– Пока ты очухаешься, я с ней управлюсь.

Дэн спустил штаны и уже собрался улечься на девушку, но при виде окровавленного тела на постели почувствовал, что всякое желание у него пропало. Он покачал головой, не веря своим глазам:

– Похожа на освежеванного ягненка. Я, наверное, пропущу свою очередь.

Доуд застегнул штаны и вышел из комнаты.

Остальные четверо оказались не столь чувствительными; прежде чем они утолили свою похоть, Морин Уэст была изнасилована не менее двенадцати раз.

Наконец Ред Сэмпл заявил:

– Лучше бы нам убраться отсюда, пока нас не догнали.

Они вышли во двор и открыли кораль. Ред отобрал пять лучших лошадей, а остальных выпустил. Бандиты подхватили свои седельные сумки, в которые уложили добычу, и выехали со двора. Вскоре они скрылись в облаке аризонской пыли.

Час спустя отряд Дэниелза подъехал к ранчо Уэстов. Дверь дома была распахнута настежь, и люди Дэниелза, поднявшиеся по ступенькам парадного крыльца, прошли на кухню и увидели Боба Уэста и его жену. Супруги были привязаны к стульям прочной бельевой веревкой. Оба находились в состоянии глубокого шока и не могли отвечать на вопросы своих спасителей.

Наконец хозяин ранчо собрался с силами и прошептал:

– Морин… пожалуйста… там, в спальне…

Уайт быстро прошел через холл, держа в руке револьвер. Мара следовала за ним по пятам. Переступив порог спальни, она покачнулась и ухватилась за дверной косяк.

– О Боже!.. – Мара закрыла лицо ладонями – зрелище было воистину душераздирающим.

– Господи… – пробормотал Уайт. – Никогда в жизни не видел ничего ужаснее. Даже апачи… – Он покачал головой, не веря своим глазам. Сунув «кольт» в кобуру, повернулся к людям Дэниелза: – Парни, давайте развяжем веревки.

Мужчины помогли Уайту освободить Морин от пут. Окровавленная девушка лежала без движения, уставившись невидящими остекленевшими глазами в потолок.

Мара взяла на себя заботы о девушке.

– Ладно, парни, выметайтесь отсюда, я сама ею займусь. Уайт, поищи-ка простыни или еще что-нибудь… надо сделать повязки. И вскипятите воды.

Мара погладила девушку по голове.

– Тихо, тихо, девочка, все кончилось, и теперь все будет хорошо.

Через полчаса она присоединилась к Уайту и остальным мужчинам. Они пили на кухне кофе из оловянных кружек.

– Мара, как она? – спросил Уайт.

– В порядке. Только шок у нее долго не пройдет. – Мара прикусила нижнюю губу. – Возможно, она никогда не оправится от кошмара, который пережила.

Уайт в ярости сжимал и разжимал кулаки.

– Когда мы нагоним и поймаем этих кровожадных койотов, им придется расплачиваться – снова и снова!

– Мы их вздернем, вздернем всех! – заявил один из мужчин.

– Нет, повесить – слишком легкое для них наказание, – сказал Уайт. – Сначала мы обработаем их так, что на них не останется живого места, просто выпотрошим их. А уж потом привезем в город и учиним над ними суд.

Послышалось чье-то ворчание:

– К чему тратить время и деньги на процесс?

– Потому что это продлит им наказание. Вы знаете, что это значит – сидеть под замком в тюремной камере, день и ночь думая о той минуте, когда палач затянет петлю у тебя на шее? Мне случалось видеть, как убийцы потели от ужаса при виде палача. Перед самым концом ты смотришь смерти прямо в глаза. Ожидание – тоже казнь.

Уайт посмотрел на Мару.

– Как старики?

– Приходят в себя, но мы не можем оставить их здесь одних. Кто-то должен позаботиться о них.

– Думаю, тебе и карты в руки, – сказал Уайт.

– Пожалуй, ты прав, – неохотно согласилась Мара. – Я хотела бы присутствовать при захвате, но чувствую, что здесь я нужнее. Удачи вам. Отправляйтесь-ка по следу, не мешкайте.

– Когда мы их поймаем, мы заедем сюда, – пообещал Эрп.

Мара стояла на крыльце, глядя вслед направлявшемуся на запад отряду, пока стук копыт не затих вдали.

Преследовать бандитов по равнине было несложно, но у подножия холмов след стал едва различимым на каменистой, поросшей кустами извилистой тропе, протоптанной дикими животными. Преследователи с трудом отыскали ущелье, по дну которого пролегали высохшие речные ложа.

– И что теперь? – спросил Дэниелз, почесывая в затылке. Он посмотрел на Джона Хейта, владельца салуна в Бруэри-Галч. – Ты ведь был в армии следопытом, Джон. Что скажешь?

Хейт, краснолицый лысеющий мужчина, был явно польщен оказанным ему доверием. Спешившись, он немного прошелся, глядя на расходившиеся в разные стороны высохшие русла речушек. Несколько раз он опускался на колени и ощупывал разбитую копытами лошадей каменистую почву. Наконец, выпрямившись, показал на левый приток.

– Они выбрали вон ту дорогу. В этом нет сомнений.