Телохранитель - Мэгги Дэвис

Баффи пристально посмотрела на нее и неожиданно спросила:

— Франческа, Курт действительно взял тебя на «Фрейю»? Он ведь никого раньше не приглашал. Незыблемый закон: никаких женщин на борту этого священного судна.

Вытирая носовым платком остатки крови с лица подруги, Франческа ответила:

— Баффи, откуда ты знаешь, что я была на «Фрейе»? Я тебе про это не рассказывала.

Баффи удивленно воззрилась на нее:

— Франческа, половина Палм-Бич видела тебя во вторник под парусом в открытом море. Здесь все знают «Фрейю». Ты стояла у мачты, обеими руками обнимала этого викинга, все было романтично и трогательно. Так, значит, ты все-таки не устояла перед ним? Но, пожалуй, это произошло чересчур быстро. Неужели ты на самом деле спишь с третьим мужем Карлы? Да, все становится несколько сложно!

Франческа ничего не ответила подруге. Краем глаза она заметила стоявшего в дверях Джона Тартла и поняла, что он слышит каждое их слово.

— Скажи мне, Курт в самом деле так великолепен в постели? — продолжала расспросы Баффи, обеими руками прижимая грелку со льдом к лицу и из-за нее не видя Джона. — Надеюсь, он достоин тебя, в противном случае общественное мнение распнет тебя на кресте — просто потому, что все это несколько эксцентрично: ты не только унаследовала деньги Карлы, но и заполучила ее мужа!

Франческа перехватила взгляд Джона Тартла. Какую-то долю секунды в нем сквозило непонятное чувство, потом его лицо приняло обычное бесстрастное выражение.

— Да, он действительно великолепен, — вполголоса ответила она. — Но это еще ничего не значит.

Она больше не собиралась развивать эту тему.

— Послушай, тебе надо отправиться в клинику, и пусть они там тебя окончательно приведут в порядок. Что они тебе сказали? Ты говорила с самим доктором?

Из-под грелки донесся приглушенный голос Баффи:

— Мне надо там появиться, они мной займутся, но я должна заплатить вперед. О, Франческа…

Франческа остановила ее движением руки:

— Послушай, Баффи, мы с тобой потом обо всем поговорим, а пока надо спасать твой нос. Я попрошу мою секретаршу позвонить и договориться, чтобы тебе продлили кредит.

— Франческа, они настаивают на платеже…

— Я это улажу, — пообещала Франческа. — Надо поскорее отвезти тебя туда. Может быть, вызвать «Скорую»?

Баффи даже передернуло от такого предложения:

— Ради бога, не надо. Джок просто прибьет меня, если узнает, что я вызывала «Скорую». Там не обойтись без расспросов. И потом, появление «Скорой» у подъезда повлечет всякие сплетни. Я попрошу Доррит отвезти меня в «Золотые Ворота».

Франческа удивленно посмотрела на нее:

— Доррит? Но ведь у нее куча своих проблем!

Баффи ответила все тем же приглушенным голосом:

— У всех куча проблем. Так что какая разница!

Поручительство Франчески оказалось недостаточным, чтобы доктора принялись за работу. Дороти Смитсон дважды разговаривала с «Золотыми Воротами», но начальство клиники оказалось непреклонным.

— Мне кажется, они хотят, чтобы вы приняли на себя всю ответственность, — объяснила она Франческе, — а не только поручились по ее кредиту.

— Ничего не могу понять, — раздраженно произнесла Франческа. — Все прекрасно знают, что я наследница колоссального состояния, но для «Золотых Ворот» этого почему-то недостаточно. Что происходит?

Седовласая секретарша едва сдержала улыбку:

— Они имеют среди клиентов много богатых людей и знают, что всего труднее заставить заплатить состоятельного человека. Такие люди месяцами не платят по счетам, водятся за ними такие привычки. Кое-кто считает это в порядке вещей. Они полагают, что оказывают честь и делают рекламу фирме, в которую обращаются. И хотя для «Золотых Ворот» клиенты вроде вас и стареющих голливудских звезд — большая находка, такие, как миссис Амберсон, не могут рассчитывать на поблажки. Надеюсь, вы не обидитесь на мои слова.

Франческа медленно произнесла:

— Вы хотите сказать — в «Золотых Воротах» знают, что у Баффи нет денег?

— Даже больше: им известно, что миссис Амберсон не в первый раз пользуется поручительством подруги по предоставленному кредиту, когда сама не в состоянии рассчитаться.

— Но ведь Баффи говорит, что у ее мужа куча денег! — воскликнула Франческа. — Не понимаю, в чем же все-таки проблема?

Франческа сама позвонила в бухгалтерию клиники, но обнаружила, что не так-то просто уладить дело с кредитом Баффи Амберсон. Все говорившие с ней были исключительно вежливы, но не могли принять решение. В конце концов ее соединили с директором «Золотых Ворот», который распинался в любезностях, но никак не хотел говорить по интересующему ее поводу.

— Она милая женщина, мы все любим миссис Амберсон, ценим, что вы ее подруга, мисс Луккезе, — твердил он. — Мы знаем семейство Амберсонов с тех пор, как нас посетила миссис Ройс, сестра мистера Джока, еще в семидесятых годах. Должен сознаться, что мы в самом деле немного перестраховываемся в этом случае. Но, наверное, вам лучше все объяснит доктор фон Раушенберг, он как раз в моем кабинете. Доктор фон Раушенберг занимался лечением миссис Амберсон.

Франческе пришлось выслушивать в высшей степени научное описание процесса восстановления лица и носа Баффи, которыми он занимался три недели тому назад.

— Ну что? — шепотом спросила ее секретарша.

Франческа покачала головой. Совершенно ясно, что ей просто пытаются заморочить голову. Она решила просто-напросто оплатить все счета Баффи и списать это за счет дружбы. Зрелище несчастной, перепачканной кровью, одинокой и оставшейся без средств Баффи привело Франческу в ярость — и на «Золотые Ворота» с их докторами, и на чокнутого мужа, разбившего в кровь хорошенькое личико Баффи, а потом бросившего ее.

Голос врача не переставал бубнить ей в ухо:

— Носовая перегородка уже была частично повреждена и до этого случая, что сделало всю носовую область чрезвычайно чувствительной к нанесенным повреждениям. Когда я и мистер Гаррисон проникли в носовые отверстия, мы обнаружили, что последняя травма привела в критическое состояние все прилегающие ткани; кроме того, обострился процесс деструкции слизистой, вызванный продолжающимся употреблением инородных веществ. В свое время мы предупредили миссис Амберсон, и предупредили очень серьезно, что такие операции не могут повторяться бесконечно. Мы сказали ей, что начиная с какого-то времени не сможем больше восстанавливать ткани и хрящи, не сможем даже поддерживать на должном уровне естественный цвет кожи лица. После нескольких подобных операций наблюдается обесцвечивание кожи, она приобретает болезненный вид. В результате у такой привлекательной женщины, как миссис Амберсон, может развиться стойкая депрессия, а с таким состоянием пациента трудно справиться.