Неукротимая герцогиня - Жюли Галан

Заинтересовавшийся Большой Пьер отобрал у нее свечи, сам принес лестницу и расставил их на балке.

– Сейчас зажечь, или как? – крикнул он сверху.

– Сейчас! – ответил конюх, поигрывая бичом.

– Прямо балаган! – шепнула Жаккетта севшей обратно на телегу Аньес – Как на ярмарке! Я смотрю, ты быстро с Ришаром поладила – всего-то пару раз на рынок сходили!

Аньес пихнула ее локтем в бок.

Наконец декорации к представлению установили. Ришар, стоя в центре, как укротитель высматривал начальную жертву.

Первый взмах – и первое яйцо разлетелось на мелкие осколки и липучие брызги! Еще взмах – и второе яйцо взорвалось, забрызгав желтком сено. Ришар, ни на шаг не сходя с места, словно невидимой рукой дотягивался бичом до нужных ему мест.

Когда все яйца из корзинки Аньес были расщелканы, конюх принялся посылать извивающийся конец бича в сторону шеренги свечей, взмах за взмахом гася огоньки пламени и не задевая при этом самих свечек.

– Ух ты! – восхитилась поверившая в достоинства бича Жаккетта. – Как дракон языком пламя слизывает!

– Это только цветочки! – услышав ее возглас, довольно сообщил конюх, – То простой бич а теперь посмотрите кнут со свинчаткой.

Ласковыми движениями он аккуратно свернул и повесил любимый инструмент на место и снял другой. У этого кнута в конец сужающегося плетеного хвоста был вплетен кусочек свинца.

Конюх согнал Большого Пьера с мешка с сеном и прислонил этот мешок к столбу. Затем опять вернулся в центр сарая.

Взмах! В дерюжном боку упитанного куля образовалась дыра, из которой полезло сено. Еще взмах! Ещё дыра. Под ударами шута мешок на глазах разлетелся в клочья, раскидав ошметки сена вокруг столба.

– Вот так! – чуть надменно сказал Ришар.

– Вроде простая штуковина – веревка на палке. А не хуже меча мешок разодрала! – уважительно сказала Жаккетта – А почему так получается?

Конюх взъерошил волосы пятерней и пожал плечами. – А кто его знает? Только с веревки толку не будет. Видишь, как кнут плетен? У кнутовища толстый, а к концу совсем сходит, ровно хвост у морковки. Сдается мне, когда махнешь кнутовищем, вся сила на конец хвоста навроде как стекает и там уже бьет во все стороны. Сама сейчас попробуй.

Жаккетта слезла с телеги, сняла приглянувшийся ей бич с красивой резной рукоятью и, подражая Ришару, взмахнула им.

Но бич, вместо того чтобы красиво щелкнуть, почему-то змеей обвился вокруг ее ног, спутав их не хуже аркана.

Жаккетта сердито его распутала, взмахнула еще раз… Но простой с виду предмет оказался на деле хитрым и коварным. И слушаться не хотел.

– Не-е, этот плохой, испорченный какой-то! – с досадой сказала она.

Ришар очень ловко примостился около Аньес и что-то ей нашептывал.

– Это рука у тебя непутевая! Пика. – отозвался он и, спрыгнув с телеги, взял неправильный кнут.

Тот взорвался щелчками, полностью послушный Ришару.

– На! – вложил он рукоятку в руку Жаккетты. – Смотри лучше: вот так держишь, взмах легкий. Руку, как деревяшку, не зажимай. Пробуй!

Под его строгим надзором кнут постепенно стал подчинятся Жаккетте, и скоро она защелкала, как заправский пастух.

– Будешь пока этим руку набивать, а на днях я тебе подходящий хлыст сплету! – Конюх опять подсел к Аньес.

Большой Пьер тоже решил поиграть бичом, и они с Жаккеттой по очереди безуспешно пытались сбить с гвоздя капюшон под тихое воркование Аньес и Ришара.