Испытание - Елена Богатырева

Женщина задумалась и сказала:

– Уехали они, поменялись.

– Куда?

– Не знаю.

– Тогда понятно. Ну что ж…

Артем побежал вниз по лестнице. Не судьба.

На первом этаже у почтовых ящиков он столкнулся с мужчиной. Тот на его глазах достал связку ключей и открыл ящик под номером тридцать пять. Артем остановился.

– Извините, я с телефонной станции. Вы – Коровин?

– Нет.

– Но… – Артем указал на открытый почтовый ящик.

– Соседка попросила брать почту, – ответил мужчина. – Иначе забьют ящик рекламными газетами, а квитанции будут валяться на полу.

Кстати, что там у них с телефоном?

– Задолженность, – развел руками Артем.

– Быть не может! Я все аккуратно оплачиваю. День в день.

– А почему вы оплачиваете? Снимаете квартиру?

– Да нет, Лена попросила перед отъездом.

Денег оставила. Ей тяжело здесь бывать после смерти мужа. Знаете, как это бывает?

– Подождите, подождите. – Артем достал блокнот и сделал вид, что ищет нужную запись. – Давно он умер? Почему же она не переоформила телефон на свое имя? У нас нет никаких документов…

– Умер он полгода назад. А переоформлять…

Не знаю. Она ведь исправно платит. Неужели это обязательно? Впрочем, хорошо. Я передам ей. Завтра же позвоню.

– Хорошо, – согласился Артем. – Хотя, если она пенсионерка, мы понимаем…

– Нет, не пенсионерка. Я вас очень прошу: не отключайте телефон. Может быть, ограничимся тем, что вы подниметесь ко мне и я покажу вам квитанции?

– Можно, – бодро согласился Артем. – У нас тоже случаются ошибки. Я запишу даты платежей, а потом перезвоню вам.

Артем радостно поднимался за мужчиной, надеясь пока они будут перебирать квитанции, задать еще несколько вопросов относительно гибели Коровина. К тому же за стеклом по-прежнему барабанил дождь, а мужик попался явно душевный, – вон, уже полгода бегает по сберкассам платит за соседку. Так что вполне может быть предложит чаю.

Но когда мужчина остановился на третьем этаже напротив двери, из которой появлялась женщина с ведром и полез в карман за ключами, Артем готов был провалиться сквозь землю. Сейчас его разоблачат! Как пить дать! Придется что-то врать и как-то выкручиваться!

Однако мужчина открыл дверь и попросил Артема:

– Подождите минуточку!

* * *

Артему пришлось понервничать куда больше, чем одну минуту. Он уже стал подумывать о том, не ретироваться ли ему, когда мужчина пригласил его на кухню.

На столе были приготовлены квитанции за последние полгода, и Артем принялся переписывать их номера и даты оплаты.

– Надо же, – попытался он завязать разговор, – полгода без мужа, а так убивается…

– Кто убивается? – не понял мужчина. – Елена-то? Да не то, чтобы убивается. Жутко ей возвращаться туда, где он… Он ведь покончил с собой.

– Повесился? – Артем изобразил неподдельный ужас.

– Из окна сиганул.

– Тоже не лучше, – Артем увлеченно выводил цифры на бумаге. – Я с таким сталкивался.

Депрессия, водочка, с деньгами проблемы…

Неожиданно на дверном стекле мелькнула тень. Их подслушивали. Артем мог бы поклясться, что женщина, та самая, с которой он разговаривал на лестничной площадке, стоит в коридоре, прижавшись к стене. Ему даже показалось, что он слышит ее дыхание.

– Здесь как раз другой случай: никаких проблем.

– Значит – шизофрения.

– Тоже нет, – ответил мужчина. – Это для жены и есть самое страшное: неизвестность.

Артем закончил свою работу и с тоской покосился на чайник.

– Ну тогда, может, помог кто сигануть? – спросил он.

– Я думаю… – начал мужчина, но тут из-за двери послышался звук бьющейся посуды, и он поспешил закончить беседу.

– Вы извините, – пробормотал он, обернувшись на дверь, – у меня еще столько дел!

В коридоре прошелестели шаги.

– Да, конечно, я уже закончил.

– Вот, возьмите мою визитку. Если что-то не так, позвоните мне на работу, хорошо?

Артем распрощался с хозяином и спустился вниз. «Протасов Николай Андреевич, – прочел он строгую надпись на визитной карточке, – директор концерна Цветные металлы»".

Дождь, утихший накануне, припустил с новой силой, до метро идти еще было прилично, а вымокнуть до нитки совсем не хотелось. Он решил подождать.

Наверху открылась дверь, и Артем вздохнул.

Опять кто-то спускается. Придется выходить, слишком долго он торчит в этом подъезде, привлекая к себе внимание.

Но спускаться, похоже, никто не собирался.

Последовал лязг ключей и снова хлопнула дверь.

И тут же опять открылась. Кто-то упорно давил кнопку звонка, а потом принялся барабанить в дверь кулаками. Артем осторожно выглянул в широкий пролет, но ничего не увидел.

– Открой, – раздался сверху придушенный женский голос, и Артем сразу представил женщину с бессмысленным взглядом. – Открой, гад.

У мужчины, вспомнил Артем, были ключи от соседской квартиры. Похоже, там он и скрылся от своей жены. Она прекратила стучать и прошипела:

– Ненавижу тебя, подонок. Чтобы ты сдох!

Артема передернуло от этого свистящего шепота. Женщины, желающие мужьям смерти, – сколько же их? Каждая третья? Может быть, город настолько переполнен ненавистью, что она и становится причиной смерти мужчин? Он закрыл глаза и представил ненависть в виде огромного мутного облака, которое толкает к окнам, останавливает сердца.

Да, он был материалистом. Но и ненависть – материальна. Это такая субстанция, которая не способна, образовавшись в сердце, долго оставаться абстрактным чувством. Она сгущается и концентрируется до тех пор, пока не сможет материализоваться, переместив свою разъедающую энергию в холодное лезвие кинжала, в ствол пистолета, в горечь яда.

От этих мыслей Артему захотелось скорее под дождь…

А из окна третьего этажа за ним внимательно наблюдала женщина. Лицо ее было искажено ненавистью и страхом. Когда Артем скрылся из вида, она забегала по квартире, роняя и подбирая вещи. Она кусала губы до крови и рычала, как раненая тигрица. В конце концов она схватила телефонную трубку. Номер ей удалось набрать только с третьей попытки: так дрожали руки.

– Саныч, – она говорила быстро, захлебываясь словами, – я боюсь, Саныч. Сегодня приходил какой-то тип, интересовался Коровиным… Нет, Саныч, нет. Я не могу подождать, пока ты приедешь.