Помни об алиментах - Бетани Тру

Помни Аламо!

Ты должна выйти на сцепу в полной боевой готовности. Тот, кто говорит тебе «Это всего лишь конкурс красоты», никогда не соревновался. Нет. Это война.

Скилер положил трубку телефона и вытер капли пота, выступившие над верхней губой и на лбу. Затем он снова схватил телефон и позвонил.

– Да?

– У нас проблема.

– Проблема?

– Дилани. Она мне только что звонила.

– Чего она хотела?

– Задавала разные вопросы по банковским отчетам.

Голос на другом конце стал заинтересованным.

– Что ты сказал ей?

– Я назначил ей встречу. Она говорила о том, что может обратиться к федералам… Про судебных бухгалтеров… Я запаниковал.

– Ты не можешь встречаться с ней.

– Знаю, знаю. – Однако голос Скилера звучал совсем не так, как если бы он хоть в чем-то был уверен.

– Ты же не дурачишь меня, а?

– Нет… нет… Но она упомянула фэбээровцев.

– Она просто пыталась припугнуть тебя, и ты повелся. Не обращай на нее внимания.

– Я подумал… если… если мы обратимся к ФБР первыми… Возможно, они пойдут на сделку? Мы могли бы выдать сообщников и стать свидетелями обвинения или как-нибудь в этом роде. Получить неприкосновенность. Мы могли бы выбраться из всей переделки без тюремного срока. Я хочу сказать, ты и я, мы пока что чисты в этом деле. Таким, как мы, предлагают сделку.

– Первое: я не стукач. Второе: я не собираюсь и одной минуты проводить в тюрьме. И третье: если ты откроешь рот, ты покойник.

Скилер с трудом сглотнул.

– Не… не уг… не угрожай мне.

– Тогда не угрожай мне.

– А что мы будем делать с миссис Дэниелз?

– С Дилани Дэниелз я разберусь сам. – Человек на другом конце положил трубку.

Прежде чем уйти домой, Шеннон заглянула в кабинет Дилани.

– Днем, перед вашим приходом, звонил Джей-Ди.

– Да? Я же видела его сегодня утром. Что ему было нужно?

– Он хочет, чтобы вы приехали на ранчо и забрали оставшиеся там вещи.

– Вещи? – Дилани не представляла себе, какие вещи она могла оставить на ранчо. Конечно, она уезжала второпях, но месяцев семь назад Джей-Ди предоставил ей с Мейси и Фиби целый уик-энд, чтобы она забрала все, что ей нужно.

– У меня ничего не осталось на ранчо.

– Он сказал, что там есть какая-то коробка, которую вы уложили, но забыли забрать с собой.

– Интересно, почему он не говорил об этом раньше?

Шеннон пожала плечами.

– Он сказал, что хочет, чтобы этой коробки не было в доме.

– Какая-то бессмыслица. Почему именно сейчас?

Вопрос был скорее риторическим, но Шеннон все же ответила:

– Ну, если вы, например, расстроили его сегодня утром, очень на него похоже потребовать от вас приехать и забрать свои вещи. Знаете, так же было у Кэрри и…

Дилани кивала, когда Шеннон стала описывать серию «Секса в большом городе», но на самом деле она не слушала ее. Может, она действительно разозлила Джей-Ди, а может, эта идиотка Мисти решила по-новому декорировать дом и хотела, чтобы от Дилани там и следа не осталось?

– Когда он хотел, чтобы я приехала? – спросила Дилани, решив, что все равно никогда не поймет того, что Джей-Ди говорит и делает. К тому же вдруг в той коробке есть что-то ценное, что можно продать. Деньги бы ей не помешали.

– Сегодня. После шести. Да, и еще одно. – Шеннон опустила глаза и стала машинально рисовать сердечки и цветочки на розовом стикере.

– Да?

– Он сказал, что это нужно сделать обязательно сегодня, потому что завтра они меняют код на въездных воротах и все замки.

– Черт! – Дилани сглотнула большой ком, застрявший у нее в горле.

Шеннон подняла глаза и посмотрела на Дилани.

– Мне очень жаль, Дилани.

Дилани сделала глубокий, как в йоге, вдох, затем выдохнула. Она не будет плакать. Она знала, что все кончено. Все было кончено даже до того, как началось. Это просто последний гвоздь в гроб.

Дилани пролистала почту.

– А мне нет, – вдруг решительно произнесла она. – Мне совсем не жаль. Это как раз то потрясение, которое нужно было мне, чтобы вернуться к реальности.

– Может быть, вы могли бы просто позвонить ему и сказать, чтобы он прислал вам эту коробку.

– Нет. Я поеду. Все равно я хотела попрощаться с персоналом ранчо.

Первым делом Дилани устроила трехсторонний телефонный разговор с Мейси и Фиби. Она не волновалась из-за того, что едет на ранчо, но определенно хотела, чтобы ее лучшая подруга и сестра знали, куда она направляется.

– Хочешь, мы поедем с тобой? – предложила Мейси.

– Нет. Если Джей-Ди и Мисти собираются быть там, я не хочу, чтобы у них сложилось впечатление, что я притащила с собой подмогу. Сегодня утром мы довольно крупно поговорили. Наверное, будет лучше, если я приеду и попробую сделать все спокойно.

– Похоже, он исходит дерьмом из-за того, что ты не переспала с ним вчера. Ты согласна? – спросила Мейси. Она видела фотографии в газете. – Об этом говорит уже то, как он смотрит на тебя на этих фотографиях. Ему-то казалось, что это уже верняк. И сейчас он старается отомстить тебе.

– Думаешь, это безопасно? Может, будет лучше, если ты попросишь его прислать тебе твои вещи, – предложила Фиби.

– Он не сделает ничего, что могло бы физически повредить мне. Джей-Ди – засранец, но никогда не опускался до насилия. Кроме того, я хочу попрощаться с персоналом ранчо.

– Не могу поверить, что он меняет эти чертовы коды сигнализации. Неужели он думает, что ты собираешься пробраться внутрь и украсть его драгоценные кубинские сигары?

– А я понимаю целесообразность такого поступка. Только я не ожидала этого. Ведь это означает, что все окончательно и навсегда… кончено. Конечно, мне следовало быть готовой к этому, но сейчас у меня такое ощущение, какое бывает, когда кто-то умер. Все кажется нереальным до самых похорон, понимаете?

– Для тебя было бы гораздо лучше, если бы это были его похороны. – Было слышно, что Мейси нахмурилась.

– Да-а, Джей-Ди мертв – и проблема решена. – Дилани усмехнулась.

– И прекрасно! – заявила Фиби.

– Может, нам стоит устроить девичник и отпраздновать это? – предложила Мейси.

– О нет! – воскликнула Дилани. – После нашего последнего девичника я оказалась в такой куче дерьма, что думала, уже никогда не выберусь.