Пленники судьбы - Санта Монтефиоре

— Добро пожаловать. Можно мне налить вам напиток?

— Дайте сначала что-нибудь детям, — сказала Сэмми, усаживаясь. — Бедные крошки, им пришлось проделать такое долгое путешествие.

Вдруг Коко заметила под столом Порчи. Визжа от радости, она позвала сестру, и обе девочки в мгновение ока очутились возле спящего поросенка, который тут же проснулся. Максвелл налил два стакана лимонада.

— Что вы будете пить?

— Мне то же самое, пожалуйста.

— А вы надолго приехали?

— На недельку.

— Вам наверняка здесь очень понравится. Ромина и Билл просто исключительные хозяева.

— А сколько времени здесь находитесь вы?

— Достаточно долго! Мы гостим у Ромины вот уже несколько недель, используя это место в качестве отправной точки для исследования южной части Италии.

Ма с изумленным видом наблюдала за тем, как Максвелл пытается заигрывать с Сэмми, хотя той, похоже, было все равно.

— Она весьма привлекательна, но Максвелл рискует оказаться полным идиотом. Вот придурок! — Ма злорадно усмехнулась при появлении Диззи в прозрачном розовом пеньюаре, который едва прикрывал ее бикини.

— Да, похоже, скоро будет весело, — сказал Карадок, откладывая в сторону томик стихов.

— Диззи, — произнес Максвелл неестественно высоким голосом. — Познакомься с детишками Люка.

Диззи, небрежно взглянув на девочек, презрительно уставилась на Сэмми.

— Привет, — холодно произнесла она. Было видно, что высокомерная синьора не собиралась пожимать руку какой-то там простой наемной нянечке.

— Приятно с вами познакомиться. Ну что, самое время пойти поплавать, а?

Диззи, встав позади мужа, взяла его стакан с лимонадом и сделала маленький глоток. Она властно положила руку на его плечо.

— Ну как тебе утро? — спросила она.

— Чудесное, — ответил Максвелл, ни на минуту не отрывая взгляда от Сэмми.

Ма опять фыркнула.

— Диззи не мешало бы есть побольше углеводов, — произнесла она, даже не пытаясь говорить тише. — Вон, полюбуйтесь на Сэмми — хорошенькая, как булочка из печки.

— Чую, назревают неприятности, — произнес Карадок.

— Думаю, что Максвелл и так уже влип, — сказал Люк, садясь рядом с Ма и подхватывая на ходу их светскую болтовню.

За ленчем обстановка продолжала накаляться. Диззи села на противоположной стороне стола, как раз напротив Сэмми и Максвелла. Люк время от времени переглядывался с Ма, видя, как Максвелл в открытую флиртует с девушкой через головы детей, которые сидели между ним и объектом его страсти. Он то и дело понижал голос, переводя взгляд на другой конец стола, чтобы убедиться, не подслушивает ли их жена. Было очень смешно наблюдать его неожиданно проснувшийся интерес к детям, то, как он делал из своей салфетки водяную лилию для Коко и гусеницу для Джуно, — это было совершенно не свойственно его натуре.

— Ума не приложу, почему он до сих пор не обзавелся собственными детишками, — сказала Ромина.

— Наверное, Диззи не хочет портить фигуру, — сказала Ма. — Каждый, кто чрезмерно заботится о выборе продуктов питания, со временем непременно становится одержим уходом за своим телом. Сэмми просто образец здоровья и здравомыслия. Я поднимаю за нее свой бокал.

Но чем больше Максвелл заигрывал с Сэмми, тем более сердитой становилась его жена. Единственным человеком, который, похоже, ничего не замечал, была сама Сэмми. В конце концов Диззи повысила голос так, чтобы муж мог ее услышать, обратившись к Ромине через стол:

— Какая жалость, что нам надо возвращаться в Вену.

Максвелл попался на крючок как лосось.

— О дорогая, обсуждать за ленчем наши планы, согласись, не самое удачное решение.

— Но мы не можем оставаться ни минутой дольше. Сколько можно злоупотреблять гостеприимством наших хозяев?! — воскликнула Диззи, надув губы.

Ромина и бровью не повела.

— А всему виной вы, Ромина. В таких комфортных условиях любой бы захотел остаться тут навсегда. — У Максвелла вырвался нервный смешок.

— У нас дела в Вене, дорогой, — сказала Диззи. Ее голос прозвучал довольно резко.

— Ну что ж, приятно было с вами пообщаться, — сказал Билл. — Я пью за ваше здоровье и безопасное возвращение домой.

Максвелл кивнул в знак согласия, признавая, что его перехитрили.

— Спасибо, Билл.

После ленча, когда Максвелл и Диззи удалились к себе, Карадок, Ма и Люк стали свидетелями грандиознейшего скандала. Крик доносился через раскрытое окно наверху. Ма подняла свой бокал.

— За счастье Диззи, — произнесла она со злорадной ухмылкой. — Нда, веселенький денек.

Переодевшись в шорты-плавки французской марки «Villebrequin», Люк нырнул в бассейн, чтобы поиграть со своими дочками. Джуно завизжала от радости, когда он стал гоняться за ней, притворившись крокодилом. Подняв дочурку над собой, Люк подбросил ее в воздух, так, чтобы она плюхнулась в воду с фонтаном брызг, а потом, вынырнув и потирая глаза, завизжала от удовольствия. От печальной Коко не так-то просто было добиться подобной реакции. Она сидела на бортике бассейна в прелестном купальнике от Мелиссы Одабаш и, болтая ногами в воде, получала наслаждение от вида своих накрашенных ноготков. Наконец Люку удалось, несмотря на ее протесты, водрузить дочку на плечи, а затем он начал прыгать вверх-вниз, пока угрюмое личико Коко не озарилось улыбкой.

Диззи появилась только к полудню. Ее глаза были скрыты за большими солнцезащитными очками. Она лежала в наушниках и молча слушала музыку. Сэмми отдыхала, лежа на животе, и наблюдала за девочками. Ее соблазнительное тело обтягивал неброский закрытый купальник желтого цвета.

Люк повез мать и дочерей в город. Сэмми укачивало в машине, поэтому она осталась возле бассейна с книгой Софии Кинселлы. Детишки хихикали на заднем сиденье, пока Люк и Ромина обсуждали эпизод, случившийся за ужином.

— Думаю, им самое время отправляться домой, — проговорила Ромина. — Хотя бы ради сохранения своего брака.

— Скажи, тебя не возмущают люди, которые остаются у тебя надолго, присосавшись, словно паразиты?

— Не могу сказать, что я от них в восторге. Вот Карадок и Ма — это моя семья, и мое сердце разобьется, когда они уедут, хотя они вряд ли это сделают, пока я буду кормить их огромными порциями спагетти!

Припарковавшись на площади, Люк повел детей к набережной. Джуно держала его за руку, а Коко шла возле бабушки, глядя во все глаза на симпатичные магазинчики. В Сан-Тропе их наверняка было великое множество. Когда они добрались до траттории, Роза уже стояла на террасе, приветствуя их.

— Привет, детишки, — сказала она девочкам.

— Это мои дочери, Коко и Джуно, — представил Люк. — И моя мама.