Бедная маленькая стерва - Джеки Коллинз

— Ну конечно, — фыркнула блондинка, смерив Чипа презрительным взглядом. — Каждый, кто сюда является, непременно тащит мировую сенсацию, но на деле только один из ста приносит что-нибудь стоящее. Вот почему у нас принято предварительно договариваться о встрече.

— Джорджу Клуни тоже нужно предварительно договариваться? — съязвил Чип.

— Ты не Джордж Клуни, — отрезала блондинка, гадая, не вызвать ли охрану. Этот прыщавый неудачник изрядно ей досаждал.

— Как твоя фамилия? — неожиданно спросил Чип.

— А это еще зачем? — удивилась блондинка.

— Затем, что, когда редакция купит мою информацию за миллион долларов, я позабочусь о том, чтобы тебя вышвырнули отсюда без выходного пособия.

— За миллио-он? — протянула секретарша. — Твоя история стоит миллион?

— Стоит и больше, — уверенно сказал Чип и отступил назад, чтобы девица могла оценить его по достоинству. — Кстати, ты небось видела — я приехал сюда на «Мерседесе», а это значит, я тебе не какая-нибудь уличная шпана. Я знаком с важными людьми, и у меня есть связи.

Блондинка побарабанила по стойке похожими на когти ногтями, которые, как и ресницы, тоже были накладными. Вчера на вечеринке у ее бойфренда-рэпера один ноготь у нее так некстати отклеился. Да еще она перебрала крепких коктейлей, и сегодня у нее зверски болела голова, и поэтому перепалка с посетителем не доставляла ей ни малейшего удовольствия. Кроме того, чем черт не шутит! — у этого подонка действительно могла быть ценная информация, а раз так — лучше не рисковать. Вдруг ее и в самом деле обвинят в том, что она не пропустила эту гниду к редакторам?

— Мистера Уэйтроуза сегодня нет, — буркнула секретарша, глядя куда-то в сторону. — Поднимитесь на шестой этаж — у лифта вас встретят.

Давно бы так! Не зря, значит, подумал Чип, он спросил фамилию этой крашеной дуры. На его глазах Фрэнки много раз проделывал этот трюк, и он всегда срабатывал.

Теперь и он, Чип Бонифасио, знает, как нужно разговаривать с наемным персоналом.

И это еще только цветочки!..

* * *

Прежде чем поехать в Сохо, Аннабель, не без труда преодолев свою неприязнь к телефонным аппаратам, сама обзвонила «девочек». Она хотела, чтобы они знали — иметь дело с Джени им придется лишь временно, пока сама Аннабель съездит по делу в Лос-Анджелес.

Потом она позвонила Джени и дала ей самые подробные инструкции относительно того, как вести себя с девушками, которые будут приходить на квартиру или звонить насчет заказов.

— Никаких сплетен! — строго предупредила Аннабель. — Никакой пустой болтовни. И упаси тебя господь попросить у кого-то автограф! Тебе ясно?

— Я же никогда… — начала было Джени, хотя отлично помнила, как однажды попросила одну известную модель подписать ее фотографию на развороте в «Плейбое». — Знаешь, кто старое помянет… То есть я все поняла.

Джени терпеть не могла Аннабель, это Фрэнки был ее царь и бог.

— Вот и отлично, — сухо сказала Аннабель. Вчера вечером Фрэнки предложил сообщить Джени комбинацию их сейфа, но она отказала наотрез. «Но почему?! — удивился он, как всегда готовый стоять на своем просто из принципа. — Куда, по-твоему, Джени должна класть наличные, которые принесут девочки?» — «Пусть сядет на них своей жирной задницей и сидит, пока мы не вернемся», — ответила Аннабель, не собираясь уступать.

Она, впрочем, не могла не признать, что идея Фрэнки с расчетами только наличными работала превосходно. Иногда клиенты платили вперед — как Шариф Рани, например, в большинстве же случаев деньги получали сами «девочки»: вычтя свою долю, они приносили комиссионные к Аннабель на квартиру. Это было не очень удобно, зато безопасно. Фрэнки, во всяком случае, утверждал, что так они никогда не попадутся.

Иногда его наивность просто поражала Аннабель.