Кольцо с бирюзой - Грейс Тиффани

— Потому что мне понравился ваш ответ священнику. Мне хотелось бы подробнее обсудить этот вопрос. — Молодой человек пошел рядом с ней по площади.

— Разве у вас нет обязанностей? — спросила Нерисса. — Что вы за церковный служка?

— Скажу вам правду: я вообще не церковный служка.

— Так кто же вы такой, черт возьми?

— Я мог бы стать правоведом, если бы я мог отрастить… Нет. Не здесь. Отведите меня куда-нибудь, где мы были бы одни, и я вам все откровенно расскажу.

Нерисса остановилась и подозрительно посмотрела на парня. Она привыкла к таким приемам, но этот парнишка выглядел необычно молодым для такого красноречия, и что-то в его лице заставляло предполагать — он ищет не просто любовных объятий, если вообще их ищет.

— Сколько вам лет? — спросила она.

— Двадцать шесть.

— Двадцать шесть! Но ваш голос… — Нерисса внимательно посмотрела в лицо юноши. — Вы не…

— Не здесь! — Юноша схватил Нериссу за локоть и повел ее к краю площади. Пешеходы искоса смотрели на странную парочку: хорошо одетая красавица быстро шагает по плитам площади с алтарным мальчиком, схватившим ее за руку.

— Он ведет девушку к матери, которая ее выпорет, — заметила одна женщина, обращаясь к своей подруге. — Брат и сестра.

— Больше похоже на сестру с сестрой! — засмеялся фальшивый служка, заталкивая Нериссу в боковую улицу.

В ее апартаментах в Ка д’Оро церковное облачение и шапочка были сняты, и прямые золотистые волосы упали на плечи юноши. Это была, без сомнения, женщина, и самая странная, какую только встречала Нерисса. Кроме волос, ничего красивого в ней не было: квадратный подбородок, хриплый голос «От курения табака, привезенного на судне из Нового Света», — объяснила она. А фигура — тощая и мускулистая, совсем не такая пышная и мягкая, как у самой Нериссы. Расставив ноги, как будто чувствуя себя свободно в панталонах, надетых под одеянием служки, она раскинулась на диванчике, где два дня спустя юная Джессика, утром сбежавшая из отцовского дома, будет пить некошерное вино и с волнением ждать новостей о Лоренцо.

— Меня зовут Порция, — сказала гостья. — Леди Порция Бель Менте. У вас есть эль?

У Нериссы эля не было, но она налила молодой женщине красного вина и спросила:

— Где вы взяли шапочку и облачение?

— Одолжила в церкви в Тревизо.

— Одолжили?

— Ну, да. В законах того города ясно говорится, что церковное облачение клира — собственность аристократии, которая платит большие налоги в регион, а мой отец и был таким аристократом. Так что, если бы дело дошло до суда, я смогла бы доказать, что эта одежда принадлежит мне. Не то чтобы я хотела ее иметь. — Порция сделала маленький глоток и облизнула губы. — Я ее верну сразу же по возвращении. Но, правда, я заинтересована в том положении из церковного закона, который вы подняли во время своего коллоквиума с этим идиотом-священником.

— В моем — что?

— Диспут. Дебаты.

— Я не собиралась дебатировать с ним, я ничего не знаю о церковном законе. Я просто говорила с точки зрения здравого смысла.

— Это точно, у вас его достаточно.

— Благодарю вас, синьора. И опять-таки: вы были в церкви Сан-Марко, чтобы…

— Шпионить. Вы разве не слышали о Совете епископов, который собирался здесь на этой неделе?

Нерисса покачала головой: кардинал не обсуждал с ней церковные дела.

Порция наклонилась вперед, полная энтузиазма:

— На нем обсуждались многие важные положения церковного закона и позиция папы относительно инквизиции в Испании, а также стоял вопрос о том, нужно ли укреплять подобное рискованное предприятие при церкви Венеции, где инквизиция довольно нестрогая. И основной момент — сопротивление Венеции общей политике церкви относительно евреев и мавров в христианском мире.

— Вы присутствовали на этом собрании?

— Переодетая. Я сделала много заметок. Вот, посмотрите! — Из складок своего сброшенного одеяния Порция достала толстую пачку бумаг, исписанных тонким, витиеватым почерком. Она поколебалась, глядя на Нериссу. — Вы умеете читать?

— Умею, — сказала Нерисса. — Хотя, уверена, не так хорошо, как вы, и я не смогу читать это, пока не выпью по крайней мере три бокала вина.

Порция рассмеялась так, что обрызгала вином свои бумаги, и поспешно осушила страницы о свое платье.

— Вот. Ну, я не виню вас, синьора…

— Нерисса д’Орокуоре. И я не синьора.

Порция пожала плечами.

— Это слово не имеет точного определения. Вы хорошо говорите.

— Я сама этому научилась.

— У вас странное имя: «Золотое сердце». Но, несмотря на ваше имя, вы правы: это собрание в основном сплошная скука, и тысячу раз мне хотелось вмешаться, потому что я уже видела ответ на вопрос, тогда как половина собравшихся потратила бы много часов на обсуждение, еще больше запутывая все. Но постепенно я поняла, что этим епископам хотелось послушать себя, и только.

— Вы правы, я думаю.

— Я всегда права.

— И вы приехали сюда из Тревизо самостоятельно? Совершенно одна, с Терра Фирма?

— Да, конечно. Я наняла лодку. Это было не сложно. Почему бы мне и не путешествовать? — Порция встала и приняла позу участника дебатов, Нерисса рассмеялась. — Я не заметила, чтобы вас сопровождала армия слуг, несмотря на вашу красивую одежду, — добавила Порция, снова садясь. — Вы тоже не боитесь ходить одна.

— Однажды я пришла одна из Падуи в Венецию, — похвалилась Нерисса.

Порция задумчиво нахмурилась:

— Мне кажется, вы несколько преувеличили. Между Падуей и Венецией есть залив.

— Ну, по правде говоря, часть пути я проделала на лодке.

— Лучше говорить все как есть.

— Вы можете очень действовать на нервы, синьора Порция.

— Мой отец тоже так говорил, пока совсем не лишился разума.

— Ах, мне жаль.

— Для этого есть причина. — Порция вздохнула и задумалась, но через мгновение снова оживилась. — И все-таки я найду выход. — После такого загадочного высказывания она подняла бутылку вина и подмигнула. — Я хочу выпить за вас, Нерисса.

Подмигивание и доверительный голос затронули что-то глубоко спрятанное в Нериссе. К своему собственному удивлению, она почувствовала, как забилось ее сердце.

— Нет, синьора Порция Бель Менте, — сказала она, поднимая свой бокал. — За нас!