Такова шпионская жизнь - Александр Эльберт

Нельзя сказать, что Сара и Дани полностью акклиматизировались. Голливудская жизнь была для них шумновата, непривычна, требовательна по мелочам. Им было хорошо только вдвоем. Но выбора не было. В те дни, когда Дани снимался, Сара сидела в сторонке и наблюдала. Она чувствовала себя хорошо, беременность протекала спокойно. Но когда живот стал слишком большой — все-таки двойня! — Сара решила: завтра последний раз. Ложась спать, Мирка, у которой был небольшой симпатичный животик по сравнению с Сариным, рассказала об этом своему Пико. На другой день режиссер все знал. Оставалось снять всего одну несложную сцену с участием Дани. После полудня, когда съемки кончились, режиссер и продюсер подошли к Саре, признались в содеяном и сказали, что очень хотят использовать этот материал при монтаже фильма. Сара не удивилась, не возмутилась, только покачала головой, посмотрела на свой живот и сказала:

— Дани! Поедем домой.

— Погодите, вы не поняли. Мы готовы принять ваши условия, заплатить… — начал было продюсер, но Дани перебил его:

— Завтра, господа. Нам надо отдохнуть и посоветоваться.

Когда они втроем ехали домой, актер, сидя за рулем, сказал просто и ясно:

— Соглашайтесь. Они хорошо заплатят.

— Дон Педро, Пико, Петр Никодимыч! Не в деньгах дело. Как же так, из-за угла, исподтишка, просто подглядывали… — устало ответил ему Дани.

Дон Педро признался, что с первого дня знал о скрытой камере, что режиссер не прав по-человечески, но абсолютно прав как художник, потому что… Сара слушала не слишком внимательно, потому что её дети, её близнецы затеяли возню и она их уговаривала успокоиться, поглаживая живот правой рукой и сжимая левой рукой локоть Дани. Потом дети притихли и Сара услышала:

— … подарок к свадьбе и рождению близнецов.

Поздно вечером, когда Сара почти уснула, тихонечко вошла Мирка, присела на краешек кровати и сказала:

— Соглашайся. Всё равно пути назад нет. А деньги скоро будут очень нужны.

— Когда свадьба? — ушла от ответа Сара.

Мирка поняла, вздохнула, помолчала, посмотрела на свой живот, на Сарин, но вместо ответа сказала «Ах!», потому что Сара взяла её руку и положила на свой большой живот, где опять начали воевать близнецы.

Открылась дверь и вошел Дани в банном халате. Мулатка засмеялась, спросила его: «Когда свадьба?» — и ушла, не дожидаясь ответа.

— Опять воюют? — Дани погладил живот, но ничего не почувствовал. — Тихо, спать пошли.

Он погасил свет, лег рядом с Сарой, помолчал.

— А почему бы и нет? — промолвила Сара.

— Ты о чем? — повернулся к ней Дани.

— Обо всём. Давай поженимся и сыграем свадьбу.

— Здесь? Почему не дома? Друзья, родители…

— Папочка! Ну кто же меня с таким животом в самолет пустит?

— Господи! До родов-то меньше двух месяцев… Что будем делать? Подождем?

— Невеста с таким животом, как у меня, или с двумя младенцами — невелика разница. Подождем, пожалуй. Дани! Это ведь самый простой вопрос: «наши» всё знают, помешать нам не могут, да и зачем? Ты уже давно засветился и как шпион немногого стоишь. А я с двумя карапузами, кому я нужна.

— Но если так, почему бы не выпустить тебя на экран? Я что подумал: хорошо быть принципиальным и порядочным, особенно если есть где жить и что кушать… Пенсию мы не выслужили, надо искать работу. А что я умею, кроме шпионажа? Артист я никакой, без «Петра Никодимыча» ничего не стою. Дорогая моя, давай…

— Не торопи меня, Дани. Я устала и хочу спать. А утром поедем и послушаем, что они скажут.

— Кто «они», Сара?

— Режиссер, продюсер и наши детки. Спокойно ночи, папочка.