Серебряные слезы - Татьяна Тронина

– Ужасно замерзла, – пожаловалась я дома Саше. – Сейчас гуляли с Аглаей...

– Да вроде мороза не было – погода, почти как весной... – удивился он, но тем не менее закутал меня в теплое одеяло и пошел делать чай. – Лиза, я тут кое-что обнаружил...

– Правда, как весной... Но, знаешь, бывает такой холод, от которого мерзнет только внутри.

– Знаю. Особенно – когда грустно. Меня тоже перед Новым годом охватывает легкая печаль – все думаю о том, как коротка жизнь и как быстро летит время... Я бы хотел, чтобы каждый год тянулся долго-долго, как в раннем детстве...

Он принес горячего чая с лимоном. Я сидела на диване, закутанная в теплое одеяло, пила чай, и мне было почти хорошо.

– Так что ты обнаружил? – улыбнулась я.

– Очень красивую вещь. Я раньше ее не видел. У тебя на столе лежала, в вазочке для цветов.

Я вспомнила – и едва не опрокинула чашку.

– Саша, это не мое! – произнесла я испуганно. – Я должна это вернуть...

Он принес браслет, который я забыла отдать Денису.

– Не твое? – с любопытством сказал Саша, разглядывая, как блестят гранаты. – Красивая вещь...

– Брось это... положи обратно! – умоляюще попросила я. – Такая глупая история...

– Расскажи, – тут же попросил он. – Нет, правда, расскажи! Что за история?

Несколько мгновений я колебалась, а потом поняла – надо, пора все объяснить Саше. Будет хуже, если снова появится Денис, и на сей раз при Саше...

– Этот браслет подарил мне мой бывший... м-м... Ну, в общем, мой бывший.

Кажется, до сих пор Саше не приходила в голову мысль, что у меня еще кто-то мог быть. Положительно, он совсем как ребенок!

– Кто? – с удивлением переспросил он.

– Тот, с кем я когда-то... Мой бывший бойфренд.

Я вовремя вспомнила словечко, которое часто употребляли мои студенты, – кажется, оно вполне нейтрально по своему звучанию.

– Давно?

– Несколько дней назад...

– Погоди, погоди! – вдруг нахмурился Саша. – Ты что, хочешь сказать, что ты встречалась со своим... бойфрендом и даже приняла от него подарок?

– Да. То есть нет! Дай мне объяснить...

Саша не на шутку разволновался, и мне тоже стало как-то не по себе.

– Ты мне ничего не сказала!

– Ну вот – я же как раз и говорю тебе... А раньше просто повода для разговора не было. Саша, если ты меня не выслушаешь, я обижусь! Ей-богу, я сейчас все объясню, и ты поймешь, что ревновать меня глупо и бессмысленно...

– Ладно, скажи. Только все скажи! – Он с отвращением посмотрел на браслет в своей ладони, потом запихнул его обратно в вазочку – с глаз долой.

– Мой бывший бойфренд...

– Как его зовут? – быстро перебил он меня.

– Денис. Так вот, Денис случайно встретил меня. Мы немного посидели с ним в одном кафе, поболтали... – Я вспомнила роскошный восточный ресторан, себя в блестящем сари, возлежавшую на атласных, расшитых золотом подушках, и мне в первый раз стало стыдно. Кажется, я действительно сделала что-то не то...

– Поболтали?

– Да. Мы же не врагами с ним расстались когда-то, так что болтали просто, как старые друзья... И он чуть ли не силой заставил меня надеть этот браслет – хотя бы на минуту. Естественно, я собиралась вернуть его Денису, но... я забыла!

– А зачем он хотел тебе его подарить – ты что, не сказала, что выходишь замуж?

– Конечно, сказала! – горячо воскликнула я. – Он очень расстроился и попросил меня хотя бы примерить...

– Почему он расстроился? Он что, до сих пор тебя любит?

Я вздохнула. Я очень не хотела ссориться с Сашей. Мама в таких случаях непременно обижалась – она не терпела оправдываться, даже если была не права. Я же была готова на все, лишь бы не ссориться с Сашей!

– Наверное. Я не знаю... Мне все равно.

– Он хотел вернуть тебя? – холодно спросил Саша.

– Да. Но я отказалась, конечно.

– Почему?

– Саша, Саша, ну что ты такое говоришь... Я же тебя люблю. Я только тебя люблю! – в отчаянии воскликнула я. Скинув одеяло, я бросилась к нему, прижалась всем телом. Он стоял неподвижный, напряженный и никак не отзывался. Мне вдруг стало так страшно, так тоскливо – уж лучше умереть, чем жить с такой тоской...

– Почему? – опять холодно спросил он.

– Что – почему? Почему я отказалась или почему я тебя люблю? – растерянно спросила я.

Он молчал. И вдруг какое-то оцепенение напало на меня.

Я отошла к окну и выглянула на улицу. По черной дороге катились сплошным потоком машины, горела реклама на соседнем магазине, по тротуарам торопливо шли прохожие – все в предпраздничной лихорадке. «Как глупо... – подумала я. – Неужели ничего не будет? Денис прав – я совсем не знаю этого человека. А как мы познакомились? Боже мой, слишком стремительно все произошло... Так всегда – если быстро началось, то быстро и закончится».

И в этот момент Саша подошел ко мне сзади и обнял.

– Верни браслет... – тихо сказал он. – И не обнадеживай больше своих поклонников...

– Саша! Я не... Я никого не того... Господи, какая ерунда! Ты не должен меня ревновать, я тебе чем угодно готова поклясться...

– Я верю, – просто сказал он. – Нет, правда... Ничего удивительного, что этот человек... Денис, ты сказала, да? Ничего удивительного, что он захотел вернуть тебя. Ты такая красивая, ты такая хорошая...

Он повернул меня к себе – еще немного печальный, но он уже улыбался.

– И ты красивый! – с восхищением произнесла я. – Говорят, для мужчины красота неважна, но это не так...

– Ты же говорила, что у меня уши торчат?

– И ты поверил? Ни у кого не видела таких правильных ушей! – возмутилась я. – Я тогда говорила так нарочно, чтобы тебя немного помучить!

– Жестокая! – укорил Саша, и мы расхохотались.

– Послушай, а мы ведь в первый раз поссорились, – с удивлением произнесла я.

– Ага. И помирились!

– Мириться приятно, – с удовольствием констатировала я. – И вообще... с тобой всегда так хорошо!

– Ты горячая, а ведь только что жаловалась на холод. О, сколь непостоянны женщины!

* * *

Мария Ивановна совсем по-матерински обрадовалась появлению Андрея.

– Мой милый мальчик! – обняла она его и даже слегка всплакнула. – Господи, совсем взрослый!

Тень прошлого на миг опустилась на светлую гостиную Померанцевых – каждый раз, когда Андрей видел в глазах смотревших на него людей слезы, он понимал, что они вспоминают трагическую судьбу его родителей. «Хватит уже жалости! – с досадой подумал он. – Как будто я убогий какой...»