Цветы из огненного рая - Сара Ларк

Парень – Карл только теперь заметил, что его длинные волосы собраны в хвост и повязаны кожаной лентой – повернулся к нему с еще большим интересом:

– Ах, так ты с «Санкт-Паули»? Один из немецких переселенцев, для которых вдруг не оказалось земли? – Он протянул Карлу руку. – Кристофер Фенрой, Крис. Я здесь переводчик. К сожалению, немецким не владею, говорю только на английском и маори.

– Карл Йенш. – Карл крепко пожал протянутую руку, радуясь приветливости собеседника. – Да, я с «Санкт-Паули», но земли не получать. Я free immigrant^[39], понимаешь, я нет денег…

Фенрой кивнул. Судя по всему, он ничего не имел против безденежных иммигрантов.

– Тебе же лучше, – сказал он. – Здесь полно работы. Дороги строить, рельсы прокладывать… Если ты трудолюбив, то быстро разбогатеешь. А английский у тебя уже неплох.

– Ты тоже поселенец? – поинтересовался Карл. – Ты из Англия?

Фенрой покачал головой и весело, совсем по-юношески улыбнулся.

– Нет. Ты видишь перед собой одного из немногих, кто родился на этом краю земли. Впрочем, не в Новой Зеландии, а в Австралии. Мои родители сначала переехали в Сидней, а потом сюда, когда мне было десять.

– И там ферма? – спросил Карл. – Или здесь ферма?

– Нет. – Отвечая на вопросы Карла, Фенрой внимательно смотрел на берег. – Мой отец то одно занятие найдет, то другое, так и перебивается. На самом деле мы просто бедняки, но имя у нас громкое. Фенрои – английский дворянский род, мои родственники живут в замке в Йоркшире. А наша семейная ветвь обеднела еще в Англии. Как бы там ни было, жаловаться мне не на что. Переводчики нужны позарез, и оплата неплохая.

– Где ты выучил язык маори? – поинтересовался Карл. – Это просто? Я тоже смогу выучить?

Фенрой с сожалением покачал головой.

– Он чертовски сложный, – разочаровал он молодого человека. – Ничего общего с английским языком. Я учил его в детстве, мой отец ездил от одного племени к другому и продавал… Считалось, что он торгует семенами и предметами домашнего обихода, но, по правде говоря, это было одно только виски. А я тем временем играл с мальчишками маори, позже – и с девочками, к своему удовольствию, если ты понимаешь, что я имею в виду… – Он сделал неприличный жест, но так хитро улыбнулся при этом, что Карл даже не обиделся.

– И они не причиняли вам вреда? – удивился немец.

Его тщетные попытки справиться с мушкетом не давали ему покоя. Разговаривать с Фенроем было интересно, он, судя по всему, знал об этой стране больше, чем любой из тех, с кем он когда-либо говорил. Но если, чего доброго, начнется бой, а он не умеет стрелять…

Фенрой покачал головой.

– Они не причинят вреда даже таким слепым идиотам, как Томпсон и Уэйкфилд, – без всякого уважения к командирам заявил он. – Иногда я искренне удивляюсь их терпению по отношению к нам, белым… Вообще-то это очень гордый народ. Те Раупараха, которого наши офицеры всерьез намерены взять в плен, словно невесть откуда взявшегося мошенника, – великий вождь, который часто воевал с другими племенами и ни разу не проиграл. Его зять, Те Рангихаэата, такой же. С ними нужно поддерживать мир и хорошие добрососедские отношения. Поэтому я надеюсь, что наш префект только потрясет своей саблей и не наделает глупостей. Но, честно говоря, если бы Таккетт меня не попросил… я бы не поехал. Кстати, он надеется на мою помощь в переговорах, да и Коттерелл – человек хороший…

– Кто есть Таккетт и Коттерелл? – спросил Карл, наконец вытащив свой мушкет из чехла. – И… Может быть, ты знать, как это работает?

Фенрой рассмеялся.

– Фредерик Таккетт – главный землемер Новой Зеландии, – сказал он, – а Коттерелл работает на него. Он должен был проводить измерения здесь, на равнине Вайрау, но маори выгнали его вместе с подчиненными. Он не сопротивлялся. Как я уже говорил, он разумный человек. А я прежде много ездил с Таккеттом, больше по Северному острову, так что не знаю, смогу ли разобрать местный диалект… Да, вот поэтому я и поехал. В том числе потому, что у него здесь есть интересные контакты.

– Контакты?

Карл достал капсюль и пули, пытаясь понять, как зарядить ими мушкет. Фенрой некоторое время наблюдал за ним, затем забрал у него все это и умело вставил пулю в дуло.

– Эта штука заряжается с дула, – коротко пояснил он, а потом вернулся к вышеупомянутым контактам. – Мистер Таккетт знает кое-кого и считает, что этот человек может быть мне полезен. Мне бы так хотелось иметь ферму… – Во взгляде Фенроя мелькнула тоска.

Карл рассмеялся.

– Мне тоже! – заявил он и снова принялся заряжать мушкет, чтобы набить руку. – Только денег нет…

Фенрой заговорщически подмигнул ему:

– Вот именно. А деньги можно заработать, можно унаследовать, а можно получить в приданое. И сдается мне, кто-то хочет подарить своей дочери громкую английскую фамилию. Возможно, ты даже знаешь этого человека. Кажется, Бейты тоже приехали на «Санкт-Паули»?

Карл наморщил лоб.

– Ты хотеть жениться на дочери Джона Николаса Бейта? – недоверчиво переспросил он.

Фенрой театрально развел руками, словно прося у Неба помощи.

– Так хотят Господь и ее папочка… Что ж, девушку тоже, наверное, придется спросить. Надеюсь, она хорошенькая. Но, строго между нами: если в приданое войдет пара гектаров земли, я готов закрыть глаза на что угодно. Кстати, это другая причина, по которой я тут оказался. Мой будущий тесть очень хочет, чтобы эта миссия увенчалась успехом. – Молодой человек рассмеялся.

Перед глазами у Карла тут же возник образ Джейн Бейт, и он испытал что-то вроде жалости. Или Фенрой собирается жениться на одной из ее младших сестер? Как бы то ни было, Карл решил, что ему незачем развеивать иллюзии своего нового друга.

– А ты не видел эту девушку, а? – спросил его Фенрой. – На судне или по прибытии? Вроде как ее зовут Жанет или Джейн, или…

Он сделал паузу, чтобы Карл мог придумать дипломатичный ответ, и подошел к поручням, осматривая местность. Вскоре он со взволнованным видом указал на какой-то причал у самой воды.

– Мы на месте! Смотри, там деревня!

Карл тут же забыл о Джейн Бейт и стал высматривать палатки, но сначала увидел только каноэ на галечном пляже, и часть из них как раз спускали на воду. В первую уже запрыгивали люди, направляясь к «Виктории».

На судне поднялся переполох. Судя по всему, Карл был не единственным здесь, кто никогда не видел воинов маори, которые выглядели поистине устрашающе. Они были темнокожими, крупными, мускулистыми и невысокими. Несмотря на зимний холод – здесь было далеко не так холодно, как в Германии, но куртку Карл снимать не стал, – они ходили босиком и полуобнаженными. Лишь немногие носили накидки, а большинству хватало похожей на юбку набедренной повязки, под которой виднелись мускулистые бедра.