Пленница пиратов - Энн Херрис

– Он из уважаемой богатой семьи, – заулыбалась тетя. – В Англии все знают лорда Роберта Милфорда и его семейство. Насколько мне известно, они всегда имели прочные связи при дворе и пользовались монаршей благосклонностью. Правда, мы сами нечасто бываем в Лондоне. Мой муж не из тех, кто ищет королевской милости, и тем не менее недавно двор оказал нам честь, заключив с нами контракт на поставку вина.

– Я вернусь, как только смогу, – пообещал Джастин, когда два дня спустя собрался уезжать. – Теперь я, по крайней мере, буду знать, что, пока ты у своих родных, тебе ничего не угрожает. Твой дядя дал мне понять, что он искренне рад твоему приезду. Да и его жена показалась мне доброжелательной.

– Да, леди Филдин добра и великодушна, – подтвердила Марибель. – Она мне очень понравилась. Она хорошая хозяйка и очень любит свою семью. Они ждут скорого возвращения своего сына Майкла.

Мне кажется, он ее любимец. И все же если бы я могла, то предпочла бы поехать с тобой, Джастин.

– Прости, что мне приходится тебя оставить. Но я рад, что здесь ты в безопасности. Один я смогу ехать быстрее. Я буду часто вспоминать о тебе и, как только освобожусь, сразу же вернусь и увезу тебя к себе домой. И мы поженимся.

– Я буду молиться, чтобы ты вернулся ко мне невредимым. Ты знаешь, как я тебя люблю.

– И я тебя люблю. Береги себя, пока я не вернусь за тобой.

Бросившись к нему в объятия, Марибель тесно прижалась к его груди, и Джастину пришлось отстраниться.

– Будь осторожна, любимая. Нельзя так откровенно показывать свою страсть. Нас могут увидеть, а я не хочу, чтобы тетушка изменила свое мнение о тебе.

В горле Марибель встал ком. Ей так хотелось попросить Джастина взять ее с собой, но она знала, что он откажется. Марибель казалось, что ее сердце разрывается надвое. Но лучшее, что она могла сделать, – это терпеть и молиться о его благополучном возвращении.

Она нехотя отпустила Джастина.

– Мне бы не хотелось шокировать тетю. Я очень стараюсь проявлять осторожность, отвечая на ее вопросы, потому что не представляю, что она подумает, если узнает, где я была и что делала.

– Потерпи немного, прошу тебя. Скоро мы будем вместе.

Джастин слегка коснулся ее лица и, повернув голову, взглянул туда, где стоял Хиггинс, державший поводья его лошади.

– Доброго пути, Джастин.

– Прощай, любовь моя. Я вернусь.

Марибель смотрела, как он выезжает со двора. Внезапно поднявшийся ветер принес с моря грозовые тучи, и потемневшее небо стало выглядеть угрожающе. Почувствовав, что ее знобит, Марибель пошла в дом. Теперь, когда Джастин уехал, время будет тянуться долго. Она совершенно не знала, чем себя занять, потому что шитье и вышивка, которыми она когда-то могла заниматься часами напролет, теперь казались ей недостаточно увлекательными. Ей не нравилась холодная, сырая английская погода, и даже серые небеса казались ей гнетущими, заставляя с сожалением вспоминать время, проведенное на острове, и недолгое путешествие по Англии. Светит ли над этой землей солнце? Хотя бы иногда? Сколько дней пройдет, прежде чем Джастин вернется за своей невестой? И что с ней будет, если по какой-то причине он не вернется никогда? Марибель поспешила отбросить эту мысль, казавшуюся ей слишком нестерпимой. Нет, она должна верить, что он вернется. Иначе и быть не может.

Джастин чувствовал, что по мере приближения к дому отца мысли его становились все тяжелее. Хиггинс хотел ехать вместе с ним, но он ему не позволил.

– Если мне суждено быть повешенным, как бунтовщику и пирату, я не хотел бы тащить тебя за собой, дружище. Будь возле миледи и береги ее до моего возвращения. Если меня пощадят, я привезу помилование и для тебя. Если нет, возьми мои корабли и уплывай отсюда. Считай, что они оба твои.

– Напрасно вы рискуете жизнью, Джастин.

– Может, ты и прав. Поэтому я прошу тебя остаться с Марибель, пока… – Джастин покачал головой. – Если я не вернусь, у своего дяди она будет в безопасности.

– Да, здесь ей ничего не угрожает.

Они пожали друг другу руки, Джастин сел на лошадь и поскакал. Он не стал оглядываться назад. Расставание с Марибель далось ему нелегко. Если бы он поддался зову сердца, то повернул бы коня, усадил ее рядом с собой и увез куда глаза глядят. Но разум подсказывал, что ему никогда не обрести покой, если он не попытается получить благословение у своего отца и прощение у своей королевы. Он не мог взять Марибель с собой, но он покидал ее с тяжелым сердцем.

Теперь, когда до фамильного поместья оставалось совсем немного, Джастин чувствовал необычайное волнение. Какой прием ждет его в доме отца? Джон Девер был человеком чести. Он всегда учил своего сына жить достойно. Сможет ли он принять Джастина таким, каким он стал, – бунтовщиком и пиратом?

Как только он спешился во дворе отцовского дома, к нему бросился конюх. Подбежав ближе, он остановился в нерешительности и какое-то время разглядывал Джастина, словно не верил собственным глазам, но потом улыбнулся.

– Хвала Всевышнему! Мастер Джастин наконец вернулся домой. – Конюх взял у Джастина поводья. – Мы считали вас умершим, сэр. Миледи, ваша матушка, оплакивала вас все последние месяцы.

– Сначала я действительно пропал, Джедро, но теперь я нашелся, – сказал Джастин, похлопав конюха по плечу. Очевидная радость мужчины придала ему храбрости. – Скажи, дома ли мои родители?

– Леди, ваша мать, дома, сэр, а хозяин сегодня уехал навестить соседа. Он должен вернуться к вечеру.

– Спасибо тебе. Я немедленно должен увидеться с матерью.

Войдя в дом, Джастин был встречен пронзительным криком увидевшей его экономки.

– Господь сжалился над нами! – воскликнула она, воздев руки к небу. – Это же мастер Джастин… а госпожа выплакала все глаза, горюя о нем день за днем! Куда это вы запропастились и неужели не могли прислать весточку вашей матушке, негодный вы мальчишка?!

– Прости меня, Лиззи. – Джастин от души обнял экономку. – У меня были серьезные причины, не позволявшие известить семью о том, где я. Скажи, где моя мать?

– В своей кладовой, конечно. Где же еще ей быть в этот час?

– Благослови тебя Господь! – Джастин громко чмокнул ее в щеку.

Джастин поспешил в комнату, где леди Девер делала заготовки, заботясь о том, чтобы на зиму хватало джемов и фруктов, а также отваров и настоек, которыми она пользовала в случае болезни всех обитателей дома и поместья. Джастин остановился у порога и, не решившись войти сразу, постучал в дверь.

– Войдите, – произнес голос матери, и он открыл дверь. Леди Девер стояла на скамейке, сделанной из выскобленных деревянных досок, установленных на козлы. Перед ней на полке лежали пучки сушеных листьев, трав и ягод, а рядом с ними стояли каменные ступки и горшки с лоскутами ткани, воском и бечевкой для закрывания.