Темный поток - Барбара Картленд

My взглянула на Фенелу, и та сразу поняла, что хотела сказать ее сестра. Она заколебалась на мгновение, а затем решительно произнесла:

– А может быть, вы останетесь здесь у нас? Будет не особенно комфортно, но мы что-нибудь придумаем.

– Вы разрешаете мне остаться? – Лицо Джулии Мак-Клелланд осветилось радостью. – Как я надеялась, что вы предложите мне это! Видите ли, хоть Реймонд и многое рассказал мне о вас, прошло столько лет, что многое предстоит наверстать теперь. Я хочу знать буквально все, и прежде всего мне хотелось бы увидеть Тимоти и Сьюзен.

– Реймонд и о них вам рассказал? – спросила My.

– И даже очень и очень много, – проговорила тетя Джулия. – Я уже люблю этих детей.

Только теперь Фенела поняла, на что так часто намекала ее тетушка. Она все время пыталась дать им понять, что уже подготовлена к тому, чтобы принять их целиком, и все, что их окружает, даже Саймона с его эксцентричными выходками, детей от второго брака, а также все скандалы и неприятности, которые окружали их семейство вот уже много лет.

Заключение мира и в самом деле потребовало чрезвычайных усилий, и Фенела почувствовала, что единственной вещью, которую им осталось сделать, было принять их тетку с распростертыми объятиями. Единственной трудностью в этом вопросе оставался Саймон.

Фенела как раз размышляла о том, как бы получше подойти с этим к отцу, когда, к своему ужасу, увидела, что дверь открылась и в комнату вошел сам Саймон, поддерживаемый под руку сестрой Беннет.

– Здесь есть одна картина, которую я хочу показать вам, – говорил он сиделке.

Тетя Джулия, My и Фенела в замешательстве вскочили с дивана.

– А, вот вы где, – весело проговорила сестра Беннет. – А мы гадали, куда вы запропастились?

Фенела вышла вперед.

– Саймон, – проговорила она, – у нас гостья.

– Это человек, которого ты знал много-много лет назад, что даже неудобно напоминать об этом, – сказала Джулия Мак-Клелланд.

Она подошла ближе к тому месту, где стоял Саймон, недалеко от входной двери.

Саймон резко повернулся к ней.

– Кто это? – спросил он. – Кто это говорил?

В его голосе внезапно почувствовалось волнение.

– Это мисс Мак-Клелланд, – волнуясь, ответила ему Фенела. – Мисс Джулия Мак-Клелланд.

Саймон, казалось, едва слушал ее. Он повернулся лицом к тому месту, откуда прозвучали последние слова, сказанные Джулией Мак-Клелланд.

– Говорите, – сказал он. – Скажите еще что-нибудь.

– Ваша дочь представила меня вам, – проговорила тетя Джулия тихим голосом.

Фенела поняла, что ее тетка волнуется, так как на ее щеках проступил яркий румянец.

– Как я уже сообщила вам, с тех пор, когда мы встречались, прошло много лет, но я все-таки осмелюсь напомнить вам о себе. Я – Джулия, сестра Эрлайн.

– Я помню ваш голос, – сказал Саймон, и его собственный голос дрожал, когда он произносил эти слова.

И тогда, будто различив что-то в тумане прошлого, Фенела вспомнила и поняла, что истинное фамильное сходство Джулии Мак-Клелланд и ее матери заключалось в том, что у них были совершенно одинаковые голоса.

– Она мне нравится, – сказала My, присев на край кухонного стола и болтая ногами.

– Да, она очень славная, – ответила Фенела, раскатывая тесто для пирога, который собралась приготовить к ленчу, – но я надеюсь, что она не задержится у нас слишком долго.

– Почему это? – спросила My, и в ее голосе ощущалось что-то напоминающее резкость.

– Ну, во-первых, начиная с завтрашнего дня мы будем жить совершенно без слуг, а я лично считаю, что работать на заводе гораздо легче, чем без конца бегать по этому дому, когда в нем столько людей.

– Как – без слуг! – словно эхо повторила My ее слова. – А что случилось с той старухой, которую мы привезли из Уэтерби-Корт?

– Сегодня вечером она возвращается обратно, – ответила Фенела. – Она считает, что работа здесь слишком трудна и ей не справиться с ней. Когда я вспоминаю, как нам с Нэнни приходилось управляться по хозяйству, мне становится просто смешно от ее слов.

– А нельзя ли нанять кого-нибудь другого на ее место? – спросила My.

– Думаю, на это нет ни одного шанса. Они все привыкли делать свою работу не торопясь, в удобной обстановке. А кроме того, все они на самом-то деле слуги леди Коулби, а вовсе не мои, и вследствие этого не упускают ни одного случая напомнить мне об этом.

– Боже мой! – воскликнула My. – А я-то думала, что, когда ты станешь леди, все наши проблемы решатся сами собой.

– В таком случае ты ошиблась. Насколько я могу понять, наши трудности только еще начинаются.

– Ах, не думаю, что тебе следует говорить об этом, – проговорила My. – Так вот, тетя Джулия собирается стать нам кем-то вроде крестной матери.

– Почему? Это она сказала? – спросила Фенела.

– Ну, она пригласила меня поехать с ней и погостить в ее доме столько, сколько я сама захочу, а когда ехать, решать тоже должна я; к тому же она обещала дать мне все, о чем я когда-либо мечтала. – Одежду, разумеется, без талонов получить будет невозможно, но она собирается восстановить для тебя и меня некоторые драгоценности нашей матери и перешить меха нашей бабушки. Ах, Фенела, я так волнуюсь.

Фенела взглянула на охваченное экстазом лицо My и подавила в себе легкий укол ревности от того, что любовь ее младшей сестры в настоящий момент переместилась на кого-то другого.

– Ты уже написала письмо Реймонду с благодарностью за то, что он прислал сюда тетю Джулию?

– Я написала ему письмо, чтобы сообщить Реймонду все о ней, – сказала My. – Ну разве не было это смелым поступком, когда он отправился с визитом к Мак-Клелландам, не имея даже малейшего представления о том, какой именно прием его там ожидает? – Тетя Джулия говорит, если бы был жив наш дедушка, – продолжала My, – он, по ее мнению, наверняка выгнал бы Реймонда из своего дома.

– Мне кажется, что, судя по рассказам, это был ужасный старик, – сказала Фенела. – Я таким всегда и представляла его себе. В противном случае он не питал бы таких ужасных мстительных чувств к Саймону в течение стольких лет.

– Ну, кажется, Саймон уже забыл теперь об этом. Совершенно очевидно, что тетя Джулия ему понравилась. Он всякий раз спрашивает о ней, когда она отсутствует поблизости, а когда она читала ему что-то прошлым вечером, он, казалось, готов был слушать ее часами.

– Так это же только из-за того, что у тети Джулии голос точно такой, какой был у нашей матери.

– А интересно, Фенела! Вот было бы замечательно, если бы Саймон наконец угомонился и женился на тете Джулии.