Неуловимый граф - Барбара Картленд

— Вы печетесь о моем самолюбии? — со смешком в голосе спросил граф.

— Я считаю, что вы вели себя очень отважно и мужественно, — ответила девушка. — Но обстоятельства были против вас!

— И все же я потерпел позорное поражение, — продолжал граф, все еще держа ее руку в своей. — Хотя, возможно, человек и должен иногда проигрывать, чтобы не потерять в себе что-то очень важное, — по крайней мере, лорд Яксли наверняка сказал бы именно так.

— А почему именно он?

— Он думает, что мне слишком везет в жизни и что я слишком доволен собой, — пояснил граф. — Сейчас, во всяком случае, про меня нельзя сказать ни того, ни другого!

— Невозможно побеждать в каждом заезде!

— Это так, — согласился граф, — но вместе мы все же попытаемся! Договорились?

Не ожидая ответа, он поднес ее руку к своим губам.

Она ощутила теплое прикосновение его губ, потом он тихо сказал:

— Завтра, когда я наконец встану, я смогу еще лучше отблагодарить вас.

Калиста быстро отдернула руку.

— Спокойной ночи, — смущенно сказала она.

— Спокойной ночи, Калиста.

Она подошла к камину и потянула за шнур звонка, чтобы вызвать лакея. Еще раз улыбнувшись, девушка направилась к двери в свою спальню. В дверях она обернулась.

— Я была очень, очень счастлива! — тихо сказала она.

Дверь за нею закрылась, прежде чем граф успел что-либо ответить.

Граф проснулся оттого, что кто-то тихо, почти неслышно раздвинул на окне шторы.

Этот легкий звук разбудил его, вернув из страны сновидений к действительности, и он увидел, как солнечный свет струится через окно, заливая всю комнату золотистым сиянием.

В открытое окно доносилось пение и щебетание птиц и лился чудный аромат роз, которые в изобилии росли и под окном, и в саду за гостиницей.

— Доброе утро, милорд, — услышал граф знакомый голос.

Приподнявшись на подушках, граф с удивлением увидел перед собой не гостиничного слугу, как он ожидал, а своего собственного домашнего камердинера.

— Боже милостивый, Трэвис! — воскликнул он. — Что ты здесь делаешь?

— Мистер Гротхэм получил записку от вашей светлости вчера поздно ночью. Мы так рады были получить весточку от вас, милорд! Уж как мы о вас беспокоились — и сказать невозможно!

— Мистер Гротхэм получил мою записку? — медленно повторил граф — Да, милорд, и я сразу приготовил вашу дорожную карету; она здесь, как вы приказали, и грума лишнего взяли с собой, чтобы ехал обратно на Оресте. — Граф молчал, и Трэвис, выждав немного, продолжал:

— Мы просто ушам своим не поверили, когда узнали, что вы, ваша светлость, упали с лошади и получили травму Мы ведь знаем, какой вы, ваша светлость, прекрасный наездник, таких в целом свете поискать — не найдешь! Правда, грумы говорят, этот вороной жеребец — настоящий дьявол!

Трэвис немного прибрал в комнате, потом сказал:

— Я привез вашей светлости чистую одежду. Могу себе представить, на что похож ваш костюм, — вам так долго не во что было переодеться!

— Постучи в ту дверь! — внезапно приказал граф, указывая пальцем Он сказал это так резко и неожиданно, что Трэвис сначала застыл от удивления Однако, справившись с собой, он быстро подошел к двери, которая вела в соседнюю комнату, и постучал, Никто не ответил — Открой ее! — произнес граф. — И скажи мне, что там внутри.

Трэвис в точности выполнил приказание.

— Там пусто, милорд. На кровати кто-то спал, но сейчас здесь никого нет.

— Проверь, висит ли что-нибудь в шкафу, — попросил граф.

Трэвис вошел в комнату, и граф слышал, как он открывает дверцы шкафа, как выдвигает и задвигает ящики комода.

Слуга вернулся в комнату.

— Ничего, милорд.

Одним рывком граф скинул с себя одеяло.

— Я хочу встать, — сказал он. — Приготовь мою одежду. Когда я оденусь, пусть хозяин гостиницы зайдет ко мне, мне надо с ним поговорить.

Четверть часа спустя он уже беседовал наедине с хозяином.

— Где моя жена?

Вид у хозяина был весьма удивленный.

— Я думал, сэр, вам известно, что миссис Хелстон уехала сегодня рано утром. Она сказала мне, что поедет вперед, чтобы приготовить все к вашему возвращению. Что-нибудь не так?

— Нет-нет, все в порядке, — быстро ответил граф. — Я просто не ожидал, что она уедет так рано, пока я еще буду спать.

— Миссис Хелстон уехала, когда еще и шести не пробило, сэр. Я так понял, что она не хочет беспокоить вас. — Оглянувшись, нет ли кого рядом, хозяин добавил:

— Я не собирался упоминать об этом, сэр, но она еще сказала, чтобы я, когда прибудет карета, не говорил никому о том, что она поехала вперед. Она хотела, чтобы это был сюрприз.

— Весьма разумно, — поспешно подтвердил граф. — Жена не хотела, чтобы наши слуги в Лондоне подумали, будто она вмешивается в их дела или не доверяет им, хочет найти какое-нибудь упущение. Вы сделаете мне большое одолжение, если вы никому не скажете, что она уехала, да и вообще не будете говорить о том, что она была здесь.

Графу показалось, что хозяин посмотрел на него как-то подозрительно, но когда он попросил счет и, сверх положенной суммы, добавил щедрые чаевые, хозяин готов был согласиться на что угодно.

Граф довольно легко спустился по лестнице, и дорога до Лондона в карете на рессорах не показалась ему особенно утомительной.

В то же время он был в отчаянии от исчезновения Калисты.

Он пытался убедить себя, что она действительно сделала так, как сказала хозяину, и поехала вперед, чтобы скрыть от матери, что они были в гостинице вдвоем. В этом случае она, конечно, уже ждет его в Лондоне.

Объяснение было весьма утешительным и даже правдоподобным, если бы не то обстоятельство, что она не доверилась ему и ни о чем его не предупредила; у графа было неприятное чувство, которое вскоре подтвердилось, что по приезде в Лондон он не найдет там Калисты.

Он не поехал к леди Чевингтон, а просто послал ей записку, желая узнать, есть ли какие-нибудь новости и не нашлась ли Калиста.

Не прошло и часа, как леди Чевингтон появилась в его доме собственной персоной.

— Вы так долго отсутствовали, милорд, — начала она. — Я надеялась, вы уже нашли Калисту.

— Вы не имели от нее никаких известий? — уклончиво спросил граф.

— Если бы я хоть что-то узнала о ней, я сделала бы все возможное, чтобы немедленно связаться с вами, — ответила леди Чевингтон. — Где она может быть? Ведь если бы с ней произошел какой-нибудь несчастный случай или ее уже не было бы в живых, мы бы узнали об этом, не правда ли?