Его жена и любовница - Люси Монро

Глаза Лэнгли гневно блеснули, лицо леди Лэнгли покрылось красными пятнами. Леди Апуорт вздохнула и покачала головой – она предсказывала нечто подобное. Рейвенсвуд сжал кулаки, готовый немедленно расправиться с шантажистом, и Лукас вновь отметил про себя, что этот гигант ему очень импонирует. Дрейк тоже очень внимательно наблюдал за происходящим, а Тея смотрела только на Айрис, готовая в любую минуту броситься ей на помощь.

– Где письмо? – спросил Лэнгли, впервые с момента приезда Лукаса нарушив молчание.

Лукас достал из кармана письмо.

– Вот оно.

Двигаясь с проворством гепарда, Рейвенсвуд выхватил письмо из рук Лукаса, прежде чем это успел сделать Лэнгли. Пробежав глазами по строчкам, молодой человек презрительно швырнул листок под ноги отцу, и тот вынужден был поднять письмо с пола.

Рейвенсвуд вернулся на свое место, обронив на ходу:

– Вы все равно поженитесь.

Это был не вопрос, но Лукас тем не менее ответил:

– Да.

Шесть месяцев назад мысль о том, что он захочет связать свою жизнь с такой девушкой, показалась бы ему смехотворной. В то время он представлял свою будущую жену безликим образцом совершенства. Его же невеста была прекрасным белокурым ангелом с лучистыми карими глазами. И теперь Лукасу казалась нелепой сама мысль о том, что он сможет жить хотя бы день без этого прелестного импульсивного существа.

Леди Лэнгли подняла глаза от письма, которое передал ей муж.

– Это невозможно. Свадьбу нужно по меньшей мере отложить. Мы не можем допустить, чтобы шантажист исполнил свою угрозу.

– Если это шантажист, – произнес Лэнгли.

Лукас бросил на графа Лэнгли полный ненависти взгляд:

– Что вы имеете в виду?

– Откуда мы знаем, что сама Айрис не написала это письмо? – спросил он, указывая на бумагу, которую сжимала дрожащими руками его супруга.

– Она ведь ясно сказала, что не делала этого, – ответил Лукас.

– Спасибо, – прошептала Айрис.

– Однако этого недостаточно. Мы с матерью Айрис уже имели возможность убедиться, что она весьма склонна к шантажу.

Лукас был потрясен услышанным.

– Немедленно объяснитесь, иначе мы встретимся завтра утром на дуэли.

Лэнгли побледнел, но сказал следующее:

– Когда Айрис должна была объявить о своей помолвке с герцогом, ей вдруг взбрело в голову, что она не хочет этого брака. Она пригрозила нам, что расскажет об обстоятельствах своего рождения, если мы будем настаивать на женитьбе. У юной леди совершенно нет чувства преданности семье.

– Это ложь. Преданность Айрис тем, кто ее любит, безгранична, а более честного и благородного человека я вообще не знаю. – Голос Рейвенсвуда дрожал от ярости.

– Герцог годился ей в дедушки, а она едва покинула школьную скамью. Ваше желание выдать ее замуж за старца, чтобы упрочить свое положение в обществе не делает вам чести, – заметила леди Апуорт, величественно вскинув голову.

Лукас почувствовал, что пора вмешаться, пока беседа не свернула в сторону от темы.

– Мы сейчас обсуждаем не находчивость Айрис, которая сумела защитить себя от нежелательного брака. Мы говорим о шантажисте, который пригрозил раскрыть ваши прошлые грешки, если она выйдет за меня замуж. Ввиду того, что свадьба состоится, как и объявлено, я подумал: вы должны знать о возможных последствиях.

– Именно об этом я и говорю, Эштон. Вы уверены, что свадьба действительно состоится, или же Айрис снова решила, что не хочет замуж, и вернулась к своим прежним уловкам, чтобы защитить себя? – Лэнгли все еще пытался очернить дочь.