Дочь дьявола - Кэтрин Коултер

Арабелле было ужасно жарко, а голова разболелась от громкой болтовни гостей леди Ренли. Она вышла на балкон. Прохладный ветерок немного освежил разгоряченные щеки, но рядом внезапно оказался лорд Эверсли. Его приветливое лицо почему-то исказилось, глаза сверкали в молчаливом вызове.

— Нет! — охнула она, уворачиваясь от него, но он схватил ее и прижал к себе. Поцелуй был жестоким, беспощадным, пока она не приоткрыла губы. Толстый язык проскользнул в рот, и она начала задыхаться.

— Нет! — снова выкрикнула Арабелла, но он лишь засмеялся, чуть отстранившись. Резко выбросив ногу, она ударила его в коленку, но лорд продолжал смеяться.

— Выпей вино!

Он силой запрокидывал ее голову назад, вливая ей в рот сладкое вино. Девушка попыталась позвать на помощь, заставить его остановиться. Но вино лилось тонкой струйкой ей в горло, и она закашлялась.

— Я не хочу вина!

Арабелла тихо стонала; виски тупо ныли.

— Не хочу, — всхлипнула она. Желудок, казалось переворачивался, к горлу подступала желчь.

«Боже, сейчас меня вырвет прямо на балконе леди Ренли», — подумала она с ужасом и едва успела подбежать к перилам, как ее вывернуло наизнанку. Арабелла упала на колени, тихо плача.

Что это за скрип? Кажется, подо мной качается земля!

Девушка с трудом открыла глаза. Полумрак. И она вовсе не на балконе, а лежит на куче гнилых лохмотьев. Это трюм корабля!

Внезапно память вернулась, и перед глазами встало злорадное лицо графини. Она подсыпала что-то в вино!

В трюме омерзительно смердело рвотными массами, и тошнота снова подступила к горлу. Девушка уткнулась головой в поднятые колени, стараясь дышать часто и неглубоко. Стало немного лучше, но голова по-прежнему раскалывалась. Арабелла прижала ладони к вискам, но тут же поморщилась — волосы почему-то превратились в жесткую проволоку. Медленно опустив руки, она охнула, впервые увидев, что они приобрели тускло-коричневый цвет, и поспешно поднесла к глазам длинную прядь. Боже, какая она грязная и такого же уныло-каштанового оттенка. Кто-то хотел скрыть ее под этой ужасной краской?

Арабелла бессильно повалилась на тряпки.

— Адам, — прошептала она. — Я была такой дурой! Как же теперь ты меня найдешь?

По щекам потекли соленые ручейки. В ушах звенел злобный голос графини. Камал. Корабль везет ее к сыну графини. Но почему?

Делать было нечего. Оставалось прислушиваться к потрескиванию корпуса судна. Она не знала, сколько прошло времени, но наконец солнечные лучи, проникающие в крошечное оконце, померкли, и в трюме воцарилась непроглядная темнота. Вдруг люк отворился, и тесное помещение озарил свет фонаря. Арабелла с надеждой взглянула на двух оборванных матросов. Тот, что держал лампу, выглядел постарше — в бороде поблескивала седина. Он с отвращением уставился на нее.

— Да вот она, Недди, — произнес он, поднимая лампу повыше.

— Господи! — поморщился Нед. — Похожа на уличную потаскуху, Эйбл!

— А вонь от нее!

— Кто вы? — едва выговорила Арабелла, запинаясь. — Чей это корабль?

Эйбл поставил фонарь и с трудом выпрямился, словно у него сильно болела спина.

— Мы принесли тебе поесть, девушка, — хрипло рассмеялся он. — Хотя обед слишком хорош для такой, как ты.

Нед ухмыльнулся, показав широкий провал между передними зубами.

— А я-то подумывал немного позабавиться с девчонкой, Эйбл. Да я палкой до нее не дотронусь! У нее скорее всего французская болезнь!

— Это леди, парень, — пояснил Эйбл. — Настоящая английская леди.

— Господи! — повторил Нед, энергично почесывая голову, и Арабелла вздрогнула при мысли, сколько вшей гнездится в этих лохмах.

— Это даже к лучшему, что ты брезгуешь задрать ей юбчонку, Недди, потому что капитан приказал оставить девчонку в покое, и пообещал содрать шкуру с любого, кто дотронется до нее.

— Пожалуйста, — взмолилась Арабелла, — Скажите, куда направляется судно.

— Возьми свой обед, девушка, — посоветовал Эйбл, сунув ей в руки миску с жирным бурым варевом.

Желудок Арабеллы судорожно сжался, и она, сама того не сознавая, покачала головой.

— Лучше тебе поесть, девушка, иначе к тому времени, как мы доберемся до Орана, ты помрешь с голоду, — настаивал Эйбл.

— Оран, — тупо повторила Арабелла. — Это город в Алжире.

— Да, — насмешливо кивнул Эйбл.

— Немедленно отправьте меня домой. Обещаю, отец обогатит вас! Приведите мне своего капитана, прошу вас.

— Интересно, твой па так же уродлив? — осведомился Нед, вопросительно поднимая брови. — Если нет, он скорее всего заплатит, чтобы мы увезли тебя подальше.

Арабелла вскипела от неудержимого гнева, и, потеряв голову, швырнула миской в Неда. Тот с воплем отскочил, смахивая с лица и груди куски жилистого мяса.

— Ах ты, сучонка! — — заревел он.

— Нет, Недди, не смей! — вмешался Эйбл. — К завтрашнему вечеру она забудет, как задирать нос!

— Точно, — прошипел Нед, — и дня не пройдет, как станет на коленях вымаливать корочку хлеба!

— Приведите своего капитана!

Эйбл, запрокинув голову, заразительно рассмеялся, и, неожиданно шагнув к Арабелле, стиснул грязными пальцами ее подбородок.

— Да, девушка, скоро ты будешь тише мыши!

Нед громко вторил его смеху. Арабелла молча смотрела, как мужчины, хлопая друг друга по спине, направляются к лестнице.

— Не уносите фонарь! — крикнула она им вслед, но Эйбл не обратил на нее внимания. Крышка люка со стуком захлопнулась, и девушка снова очутилась во мраке. И тут же услышала тихое поскребывание. Подавив вопль, она свернулась в клубочек. Обнаглевшие крысы, чавкая, поедали разлитый обед.

Никколо Канова поднял воротник плаща, стараясь укрыться от резкого ветра, дувшего с моря. Он спешил домой, к назойливой, вечно ноющей жене. Оставалось лишь надеяться, что выпитое бренди заглушит ее визгливый голос. Ему показалось, что за спиной звучат чьи-то шаги. Остановившись, Никколо прислушался. Никого. Он покачал головой и засвистел, но свист внезапно замер на губах. Прямо перед ним возникла закутанная в черное фигура. Незнакомец был в маске. В руке он держал кнут.

— Кто вы? — прохрипел Никколо.

— Я ищу графа де ла Валля, — ответил человек ледяным, как сама смерть, голосом.