Сезон солнца - Кэтрин Коултер

– Проклятие! Что ты делаешь?! Ингун! Прекрати немедленно!

Магнус окаменел при виде этой жуткой сцены. Его сестра вцепилась в ребенка и занесла над ним плеть. В серьезности намерений Ингун сомневаться не приходилось. Магнус снова окликнул Ингун, но та как будто не слышала. На лбу у нее выступила испарина, грудь тяжело вздымалась, а мутный взгляд был прикован к девочке. Магнус бросился вперед и выхватил готовую опуститься на спину Лотти плеть из рук обезумевшей от ярости Ингун.

Сестра побледнела как полотно, ее глаза потрясли Магнуса выражением дикой злобы. Он отбросил плеть в сторону и крепко сжал запястья Ингун.

– Что с тобой случилось? – встряхнул ее брат. – Почему ты бьешь ребенка? Да еще плетью! Отвечай, я тебя спрашиваю!

Ингун смотрела на него невидящим взглядом, тогда Харальд-сон тряхнул ее еще раз, но, прежде чем сестра успела что-либо ответить, он услышал за спиной жалобный голосок Лотти. Магнус обернулся и увидел, что девочка бросилась к… И только теперь он увидел Зарабет. Она стояла на коленях, придерживая на груди порванное платье. Ее волосы были растрепанны, мертвенная бледность разливалась по лицу.

Магнус выпустил Ингун.

Все в его душе перевернулось от боли и жалости. Он видел, как Лотти со слезами на глазах обняла сестру, как Зарабет медленно, словно во сне, обвила руками хрупкое детское тельце. Магнус подошел, желая утешить ее, но не мог найти нужных слов.

В это мгновение Зарабет со стоном повалилась на бок, увлекая за собой Лотти, и потеряла сознание. Магнус увидел спину Зарабет, всю в кровоточащих ранах, к которым прилипли рыжие локоны и лоскутки платья. Он растерялся от неожиданности, потрясенный необъяснимой жестокостью Ингун.

Холодная ярость сковала его душу, а в висках стучало: «Так вот на какую судьбу я обрек Зарабет!»

– Принеси горячую воду, мыло и чистую одежду, – приказал он тетке и, осторожно подняв Зарабет, взвалил на плечо.

Все вокруг были крайне возбуждены, пораженные поведением хозяина.

– Отправь ее в барак! – визжала Ингун. – Пусть рабы займутся ею. Она всего лишь строптивая рабыня, которую следовало проучить. Грязная девка, уже использованная тобою. Почему ты возишься с ней? Ты же привез ее, чтобы она выполняла черную работу и спала с тобой, разве не так? Ничего с ней не сделается. Уже к вечеру придет в себя и развлечет тебя в постели. Оставь эту дрянь, Магнус!

– Она оскорбила твою сестру, – вмешалась Сира, хватая Магнуса за рукав. – Осмелилась повысить на нее голос и грубо обзывала. А еще сказала, что не станет выполнять приказ Ингун, и…

Хозяин попросту отмахнулся от Сиры, опасаясь, что если та не отстанет, то он не сдержится и ударит ее. Магнус принес Зарабет в спальню и положил на кровать лицом вниз. С величайшей осторожностью он приподнял пряди волос с ее окровавленной спины, после чего разорвал превратившееся в лохмотья платье. Тихое всхлипывание заставило его обернуться. Он увидел Лотти, которая размазывала по щекам градом катившиеся слезы, замерев в дверях и опасаясь подойти ближе.

– Иди сюда, Лотти, и сядь рядом с ней. Когда сестра очнется… – Магнус осекся, справедливо решив, что девочка плохо понимает его.

Тогда он подошел к малышке, легко поднял ее на руки, усадил рядом с Зарабет, присел на корточки и сказал медленно и отчетливо:

– Сиди здесь. Когда сестра проснется, она должна увидеть улыбку на твоем лице. Договорились?

Лотти перестала плакать и кивнула в знак согласия. В глазах ее застыл страх, и Магнус почувствовал ненависть к тем, кто обидел девочку.

Он осторожно перевернул Зарабет на бок. Оказалось, что один удар плети пришелся на грудь, оставив глубокий красный след на нежной коже. Магнус тяжело вздохнул.

В спальню вошла Элдрид в сопровождении раба, который принес свечу и установил ее в подсвечнике, прикрепленном к стене. Магнус принялся промывать раны Зарабет. Не оборачиваясь к тетке, он попросил:

– Расскажи мне, как это случилось.

– Стара я для этих глупостей, племянник, – проворчала Элдрид. – Я учу малышку вместе с остальными девочками, как ты велел, а с ее сестрой разбирайся сам. Ингун ненавидит эту рабыню и хочет извести. Ингун вгонит ее в гроб, помяни мое слово, Магнус. На помощь сестре бросилась девчонка, тогда Ингун замахнулась и на нее. А что я могла поделать?

Магнус помолчал, потом спросил:

– У тебя есть целебный бальзам из трав? Ей, должно быть, очень больно.

– Сок бузины помог бы, но он весь вышел, – ответила Элдрид. – И до октября взять его неоткуда. Не волнуйся, Магнус. Она молодая сильная женщина, а значит, вытерпит боль.

Магнус ненавидел Элдрид за ее кажущееся равнодушие, но не мог отослать ее, поскольку нуждался в чьей-то помощи. Она и Хельги, его мать, не выносили друг друга, поэтому пять лет назад Элдрид поселилась в доме Магнуса. У тетки не было детей, которые могли бы позаботиться о ней в старости. Тем не менее Элдрид прекрасно ладила с чужими ребятишками и занималась их воспитанием и обучением. Она не смогла защитить Лотти, хотя, возможно, и пыталась. Пожилая женщина понимала, что ее судьба во многом зависит от Ингун, которая в тот момент была похожа на дикого викинга, чье боевое неистовство воспето во многих сагах.

Магнус размочил очередной рубец на спине Зарабет, и по ее бедру потекла струйка крови. Он тихо выругался и тут же замолчал, испугавшись, что Лотти его услышит.

– Зарабет, – прошептала девочка и положила руку на плечо сестре.

– С ней все будет в порядке, Лотти. Я тебе обещаю, – сказал Магнус.

Зарабет пришла в себя через несколько минут. Лежать на животе было неудобно, и она попробовала изменить позу. Казалось, что спина пылала, жарким пламенем, от боли кружилась голова. Зарабет почувствовала, как кто-то взял ее за руку, и услышала над ухом голос Магнуса:

– Лежи тихо. Я ничем не могу облегчить твою боль, к сожалению. Тебе придется потерпеть, так что лучше не шевелись.

– А Лотти? Что с ней? Ингун хотела ударить ее, а я… У меня не хватило сил.

– Я остановил Ингун. Лотти в порядке. Она спит здесь, рядом с тобой.

– Спасибо.

– Тебе нечего бояться.

– Я хотела убить твою сестру, – собравшись с духом, призналась Зарабет. – Когда я увидела, что она рассмеялась и замахнулась на Лотти, я… – Зарабет замолчала, угнетенная ненавистью к Ингун и собственной беспомощностью.

– Постарайся уснуть, – сказал Магнус.