Счастье среднего возраста - Татьяна Алюшина

Николай рассказывал о своем горе!

Легко рассказывал, без надрыва сердечного, тоном человека, знающего о своем неизлечимом хроническом заболевании и давно смирившегося с неизбежностью.

Николай ни с кем не делился, не рассказывал о своем горе. Родные и близкие знали, переживали вместе его беду, соседи — Лукинична и Ильич тоже были родными и близкими, берегли его, как могли.

Почему ей-то?!

Он же Коле ситуацию обрисовал, и ее весьма туманное и непонятное участие в деле.

Что ж это вы, Александра Владимировна Романова, умудряетесь с мужиками вытворять?

— Я полгода бухал не просыхая. Вон, Ванька меня пас, жить ко мне перебрался, запирал в квартире, когда на работу уходил, боялся, что денусь куда или сгину на улице пьяный. Спасибо ему бесконечное — без него я бы пропал, точно! А потом, в один день, как отрезало! Оклемался я, понял, что нет меня прошлого, никакого нет и надо себя заново строить.

Иван потрясенно слушал, не понимая, что случилось. Почему именно с ней Николай заговорил об этом, да так, как не говорил ни с кем до сих пор, даже с ним!

Что происходит?!

Александра посмотрела на Ивана — ничего себе новые штрихи к портрету героя!

Она-то понимала, что происходит!

И вдруг ей пришла в голову неожиданная идея, и, слушая вполуха рассказ Николая, как он сюда перебрался, обосновывался, о замечательных стариках соседях, ставших ему родными, она судорожно ее обдумывала.

Саня редко ошибалась в людях. Почти никогда. Она и про Лильку все понимала и знала — продаст за милую душу, если побольше предложат. Ну и что?

И рисковала, зная, ведь Лилька была единственной. Еще восемь месяцев назад.

Сейчас в жизни Сашки нечаянно, негаданно появилось трое самых близких людей.

Она приняла решение, быстро взвесив все за и против, уверена была, что это поможет!

— Николай, — решилась она, когда тот замолчал.

Непросто это было, и получилось как-то хрипло от волнения, Сашка прокашлялась. Он почувствовал, что она о чем-то важном, и ободряюще спросил:

— Да, Сашенька, вы о чем?

— Коля, вы могли бы взять сюда пожить одну женщину? На время?

И мгновенно почувствовала, как изменилась атмосфера вокруг, превратившись в холодную, почти враждебную. Ей показалось, что даже воздух стал холодным, недружелюбным. Мужики как-то враз отдалились от нее — презрением, разочарованием? Черт его знает чем? Они сидели напротив Сашки, через стол, плечо к плечу, и ощущение было, что ее выкинули, обдав холодом неприятия.

За все время общения с Гуровым, при их обоюдном недоверии и подозрениях, при его не до конца ей понятных мужских страхах и переполохе после секса, он не был так отстранен и так далек, как в эту минуту.

Что происходит?

Сашка недоуменно подняла брови, посмотрела на них по очереди, переводя взгляд с Ивана на Колю.

А Иван подобрался внутри, зачерствел, испытывая нахлынувшее разочарование, словно упал с высокой кручи, даже сердце застонало.

Как же так? Как он мог в ней ошибиться? Да еще притащил ее сюда, к Коле!

— Вы что ж, мою личную жизнь решили устроить, Александра? — с недобрым нажимом, холодно спросил Николай.

Сашка не сразу поняла, о чем он, а когда поняла, то почувствовала себя совсем уж неловко.

— Господи! Да нет, конечно! Я не об этом!

Лед, сковавший воздух над столом и заморозивший троих сидевших, дал ощутимую трещину, подрастаяв.

— А о чем? — все еще холодно, но уже без презрительного нажима уточнил Коля.

— Я не о вашем благополучии, Коля, уж простите, бога ради, сейчас думаю. Мне подругу спасать надо! И не только ее!

— Рассказывайте! — приказал Николай.

— Вообще-то это не та история, которую хочется рассказывать. Да и не уверена я, что имею право рассказывать.

Сашка выехала из ворот фабрики, продолжая злиться на глупость управляющего, всерьез обдумывая, не уволить ли его. Нет, она не спорит, что бывает и жесткой и требовательной, но не запугивает же она их, в конце концов! Он, видите ли, боялся ей сообщить!

Добоялся, идиот!

Накопилось такое количество нерешенных проблем с оборудованием, с бухгалтерией! Он все откладывал, думал, что начальница в Москве, далеко, авось пронесет!

«Надо уволить, объявить конкурс на вакантную должность среди местных. Этого я как-то впопыхах взяла. Кто же мне его порекомендовал? Кто-то из местной администрации. Не помню».

Она устала, расстроилась, есть хотелось, и дорога была в сплошных асфальтовых заплатках и колдобинах, что не добавляло радости. Выезжая из города на шоссе в сторону Москвы, Санька заметила, что машины впереди притормаживают, объезжая какое-то препятствие.

«Авария, что ли?»

Шедшая впереди машина, мигнув красными задними фонарями, притормозила, медленно что-то объехала и рванула вперед. Сашка увидела бесформенную темную кучу на асфальте, притормозила, как и все ехавшие впереди нее, и… и поняла, что это человек.

Она резко затормозила, посидела пару секунд, присматриваясь, и все же вышла из машины.

Это была девушка, вся в крови, в лохмотьях какой-то одежды. Саша подумала, что ее сбил кто-то и уехал, она опустилась перед ней, сев на корточки.

— Вы меня слышите?

Девушка была в сознании и пыталась что-то сказать, и только тут Сашка увидела, поняла, что девушка избита до полусмерти. А может, и не до полу!

— Дети… — еле слышно, разбитыми, изуродованными губами прошептала девушка.

— Милая, потерпи! — попросила Сашка, быстро набирая на сотовом, который взяла с собой, выходя из машины, номер «скорой».

Сашка звонила в «скорую», в МЧС, везде ей отвечали приблизительно одно и то же — подъехать смогут не раньше, чем через час! Пробки! Пятница! Полно аварий!

— Миленькая, — встав перед незнакомкой на колени, уговаривала Сашка, — ты сможешь подняться? Ну, давай!

Девушка не могла! Она пыталась, но не могла.

Встав посреди дороги, раскинув руки в стороны, Сашка остановила какой-то автомобиль. Визг тормозов, мат-перемат.

— Помогите мне! — приказала Сашка орущему водиле. — Немедленно! А то я на вас в суд подам за неоказание помощи!

— Какой суд! Ты что, поехала? — возроптал мужик, но из машины вылез.

Сашка потащила его к лежавшей девушке.

— Давайте вместе ее поднимем и перенесем ко мне в машину!

— Пьяная, что ли?

— Нет! Давайте!

Мужик отодвинул Сашку, поднял девушку сам. Санька ринулась вперед, распахнула заднюю дверь.