Вечность - Джуд Деверо

— Ну хорошо, радость моя, скажи мне, наконец, чего ты боишься? — Кэрри не ответила, тогда Джош начал осторожно поглаживать ее по голове.

— Все дело во мне, не так ли? Ты не хочешь, чтобы брат узнал, что твой муж — бедный фермер, который не может даже дать тебе…

— Замолчи! — закричала она, вырываясь из его объятий. — Мне до смерти надоело слушать все время о деньгах! Это никак с ними не связано. У меня денег предостаточно.

— Но это деньги твоей семьи, — мрачно сказал Джош.

— К твоему сведению, теперь я сама зарабатываю себе на жизнь, и неплохо зарабатываю. — Кэрри прекратила кричать, заметив, что он ей не верит. — Ты, случайно, не обратил внимания на то, что с того времени, как ты последний раз был в этом городе, здесь кое-что изменилось? Ты можешь даже не говорить мне, что не был здесь уже очень давно. Это мне и без тебя известно. Каждый человек в этом городе считал своим долгом сообщить мне, что ты и эти бедные милые детишки добавлю, ты не заслуживаешь таких детей — превратились в отшельников. Скажи мне, это ведь правда?

— На какой вопрос я должен ответить? О городе или о детях?

Она закусила губу. Джош явно ее поддразнивал. Отвернувшись от него, Кэрри вдруг оглянулась:

— Ты, помнится, называл меня совершенно бесполезным человеком. Ты сказал это потому, что я не умею готовить и не хочу учиться убирать и мыть. А знаешь, что я могу делать?

— Да. — Он сказал это таким тоном, что Кэрри покраснела и запнулась.

— Я могу… ну, конечно, я могу делать деньги.

— Из пустых жестянок из-под консервов? Или ты используешь магическое варево из жабьих языков и тому подобной ерунды?

— Нет, все гораздо проще. Я зарабатываю деньги. И если ты, Джошуа Грин, еще раз вздумаешь надо мной смеяться, я клянусь своим именем, что больше никогда не лягу с тобой в постель.

Джош не засмеялся. Перед угрозой подобного наказания у него совершенно отпала охота веселиться.

Снова усевшись, Кэрри рассказала ему, как она открыла магазин. Она поведала, как, оказавшись в грязной маленькой гостинице, провела два дня за сочинением посланий. Она написала женам всех влиятельных людей Денвера. Жители Вечности снабдили ее необходимыми адресами и именами всех более-менее состоятельных особ.

— И чем же ты прельстила этих женщин? — Джош был не на шутку заинтересован.

Кэрри ответила, что написала о том, что ее братья, недавно вернувшиеся из Парижа, привезли ей слишком много платьев. Кроме того, они были столь глупы, что привезли ей наряды всех воображаемых размеров и расцветок, какие только можно было отыскать в Париже.

— Крик о помощи, вот как я это понимаю, — заметил Джош без тени улыбки.

Она быстро досказала остальное. О своих первых покупательницах, о том, как она наняла швей и как не позволяла глупым дамам носить то, что им не шло.

— Ты бы видел это! Женщины, весящие по двести фунтов, в белых шифоновых платьях с оборочками, и худенькие, безгрудые дамы в черном. Для последних я начала подкладывать в корсажи вату. Ну, ты знаешь: «Господь наш вату предложил…»

— Не думаю, чтобы я это знал.

— Господь наш вату предложил для дам, кому дать бюст забыл, — продекламировала Кэрри.

Джош не рассмеялся, хотя, чтобы удержаться, ему пришлось как следует хлебнуть бренди.

— И как называется твой магазин?

— «Париж в пустыне».

Джош поперхнулся бренди, на Кэрри полетели брызги.

Отряхнув платье, Кэрри сурово прищурилась:

— Уж не надо мной ли ты смеешься?

— Нет, любовь моя, вовсе нет. «Париж в пустыне» — превосходное название. Оно чудесно гармонирует с именем Чу-Чу.

Кэрри была не в силах определить, шутит он или говорит серьезно. Закончила она свой рассказ сообщением о том, как процветание ее магазина помогло улучшить состояние дел во всем городе.

Закончив, Кэрри победоносно взглянула на Джоша. Она ожидала от него похвал, но он, напротив, выглядел очень удрученным.

— Что-то не так? — поинтересовалась она. — Разве я не доказала тебе, что не столь уж бесполезна?

— Даже ты можешь зарабатывать деньги. — Джош выглядел несчастным и подавленным. — Что скажет твой брат, когда узнает, что ты замужем за человеком, который не в состоянии обеспечить семью самым необходимым? Кому нужен такой муж?

— Мой брат вовсе не ждал от меня брака по расчету. У его жены не было такого уж большого состояния, когда они встретились, так почему мой муж должен быть богачом? — Иногда Кэрри казалось, что легче объяснить что-то куску дерева, нежели Джошу.

— Ты не понимаешь. Думаю, твой брат это поймет. Разве не поэтому тебя так беспокоит его визит?

— Нет. ‘Ринга скажет… ну, он знает, что я обманом заставила отца подписать эти бумаги. Наш брак не может считаться вполне законным, поскольку отец не знал, что за документ подписывает, а мне еще нет двадцати одного года. И еще ‘Рингау не понравится то, что несколько дней мы с тобой прожили вместе, а затем я осталась в городе, совсем одна. Меня некому было защитить, некому позаботиться обо мне, а мой муж тем временем преспокойно оставался на своей ферме. ‘Ринга — человек с несколько старомодными представлениями о жизни, он считает, что муж и жена всегда должны быть вместе.

Джош улыбнулся. Он не мог объяснить ей, что значит, для мужчины быть неспособным содержать жену. В то же время он знал, что испытывает ее любовь к нему. Через три года он сможет покинуть ферму и вновь зарабатывать на жизнь.

Он снова посадил Кэрри к себе на колени.

— Если твоего брата беспокоит то, что мы не женаты по-настоящему, мы можем снова пожениться. Мне очень жаль, что в первый раз этого не было. Мы устроим брачную ночь. — Держа Кэрри в объятиях, Джош поцеловал ее. — Я начинаю думать, что ты действительно любишь меня таким, какой я есть, и, возможно, не разлюбишь и потом.

— Что это значит? — Она взглянула ему в глаза и с отвращением отвернулась. — Ну да, конечно, опять секреты! Когда, наконец, ты полюбишь меня настолько, что расскажешь все о себе?

— Уже. — Джош достал из кармана куртки письмо, которое написал ночью. Когда он вынимал его, другое письмо, полученное им сегодня на почте, упало на пол, и Кэрри подобрала его.

— Всю прошлую ночь я трудился над сочинением послания тебе, — объяснил он. — Я собирался отправить его в Мэн.

Кэрри потянулась за письмом, но Джош отдернул руку:

— Теперь я все скажу тебе сам.

— Нет, я хочу прочесть. А ты клялся мне в этом письме в вечной любви?

— Да, — признался он. — А это что?

Посмотрев на конверт, который она держала в руках, Кэрри заметила, что на нем нет обратного адреса.

— Адресовано тебе.

Поддразнивая Кэрри, Джош положил предназначенное ей письмо на стол так, чтобы-она не могла его достать.