Девушка из Дубровника - Анна Жилло

- Ты скоро? – спросил Глеб, сидя в кресле и глядя, как я кручусь перед зеркалом в дверце шкафа.

- Уже готова, - ответила я, придирчиво поправляя волосы. - Жаль, не могу белое платье надеть.

- Почему?

- Потому что не загорела еще, - я вздохнула, вспомнив блондинку, которая была с Йоргеном. – Некрасиво, когда белое на белой коже.

- Еще бы ты загорела, - хмыкнул Глеб. – Я посмотрел, у тебя крем с защитой 50.

- А без защиты я тут же обгорю и облезу. Буду малиновая и вся в тонких шкурках. Как змея в линьке.

- Змея целиком линяет. Чулком.

- Ну и ладно, неважно, - я махнула рукой. - Может, к концу отпуска буду как ты на второй день. Или даже как на третий. И тогда надену.

- Моя сестра тоже бледная. И не загорает. Но ей можно, она финка. Ну-ка, посмотри.

Он подошел ко мне, и зеркало отразило нас вдвоем. На нем были светло-серые брюки и свободная белая рубашка – и уж ему-то она шла просто изумительно, никак не меньше черных открытых маек. Я надела бледно-голубые шелковые брюки и бирюзовую блузку без рукавов, распустила волосы. Вместе мы смотрелись очень даже неплохо. Если не считать того, что рядом с ним я выглядела еще бледнее. Как будто вообще ни минуты не загорала. Засучив рукав, Глеб приложил руку к моей – совсем белой. На пятый день отпуска на мне даже следы от купальника можно было найти с большим трудом.

- Малявка, - сказал он, отметив мой рост на уровне своего подбородка. – Сколько в тебе?

- Сто пятьдесят восемь.

- Люблю маленьких женщин, - внезапно он подхватил меня на руки. – Когда их вот так держишь, ноги по земле не волочатся. Может, никуда не пойдем, а?

Не успела я ответить, как в дверь постучали.

- Идем, идем, - Глеб состроил зверскую рожу и отпустил меня.

Бранко ждал у бассейна, между делом вычесывая большой щеткой Янку. Та блаженно щурилась и даже поскуливала от удовольствия.

- Совсем как ты, - ехидно заметил Глеб.

Я хотела двинуть его локтем в живот, но промахнулась и чуть не полетела с лестницы. Глеб подхватил меня и прижал к себе. Бранко закатил глаза, с трудом сдерживая усмешку.

- Знаешь, я очень странно себя чувствую, - сказала я. – Все время ощущение, как будто смотрю фильм с собой в главной роли.

- И как, на Оскара еще не номинировали?

Я не ответила. Откуда-то из глубины сочилась улыбка, которую я не могла спрятать. Внутри словно пузырилась разноцветная газировка. Нет, шампанское, потому что я чувствовала себя немного пьяной. Самую капельку – когда только становится весело и границы сознания раздвигаются до размеров вселенной. В конце концов, почему я должна это скрывать? От моего тоскливого настроения не осталось и следа.

Мы вышли вслед за Бранко на улицу, и Глеб снова взял меня за руку. Я не ходила вот так… сколько? С Андреем – никогда, ему это не нравилось. Значит, с Сашкой. Странно, своим веселым бешенством Глеб иногда напоминал мне его, хотя был на полтора десятка лет старше. Но Сашка навсегда останется девятнадцатилетним… Я встряхнула головой, отгоняя эти мысли. О грустном – сейчас – не хотелось.

Глеб переплел пальцы с моими и слегка сжимал их, словно поддразнивая. Я косилась на него, он ловил мой взгляд. Как будто мы играли в какую-то игру. В этом не было ничего тайного, значительного, глубокого. Просто весело и приятно. И я подумала, что очень многое в моей жизни прошло мимо. И если бы не Глеб, я, возможно, никогда не узнала бы о таких милых забавных мелочах.

Я думала, мы пойдем туда, где обедали накануне, но Бранко свернул с лестницы в крохотный дворик за облезлой дверью. Почти такой же, как в Дубровнике, только неухоженный. Мы прошли по хлипкой деревянной галерее, спустились еще на несколько ступенек и оказались на просторной террасе.