Карма - Полина Рей

– Матвей, вы с ума сошли…

Как только машина остановилась возле дорогого ресторана, Карма поняла, что именно задумали парни. Сегодня был день её рождения, но она совершенно не планировала его праздновать. А Эмиль с Матвеем, видимо, решили устроить ей сюрприз.

– Почему ты так решила, Карамелька? – усмехнулся Матвей и, выйдя из машины, обошёл её, чтобы открыть дверцу Карме и подать ей руку.

– Потому что я в джинсах и майке.

– Это поправимо. Идём.

Она сомневалась ровно долю секунды, после чего всё же вложила пальцы в широкую ладонь и покинула машину.

– Сколько хоть гостей будет?

– Немного. Но самые близкие, обещаю.

– Хорошо. – Карма шагнула к дверям ресторана и повернулась к Матвею. Понимала, что этот сюрприз, который они готовили с Эмилем, был для них очень важным. Потому добавила тихо: – Спасибо.

Матвей не обманул. На празднике и впрямь были самые близкие. Несколько общих друзей, подруги Кармы, которых ребята пригласили, строго-настрого запретив рассказывать ей о готовящемся празднике. Не было только родных Кармы и, почему-то, Эмиля.

Однако было платье – одно из её любимых – которое Матвей доставил в ресторан заранее.

– Ну, как тебе? – в очередной раз задал он вопрос, когда гости уже рассредоточились по залу, держа в руках бокалы с напитками.

– Всё очень круто. А где Эмиль?

– Он будет чуть позже, – Матвей не смог сдержать улыбку, которая была окрашена нотками тревоги. Словно переживал за то, приедет ли Эмиль или нет.

– Что-то не так? – нахмурила брови Карма, пытаясь понять, что именно может заставить Матвея тревожиться.

– Нет, Карамелька. Всё прекрасно, поверь мне.

Она едва успела нахмуриться и мысленно прикинуть список вопросов, которые уже готова была обрушить на Матвея, когда тот воодушевился.

– А вот и Эмиль.

И Карма, переведя взгляд на двери ресторана, застыла, с силой сжимая в пальцах ножку бокала с шампанским. Потому что Эмиль приехал… с её сестрой, матерью и… отцом.

Она всхлипнула, понимая, что её разрывает на части столько эмоций, что даже страшно стало. Неверие, желание подбежать к отцу, крепко его обнять. Сказать, что безумно соскучилась и что счастлива, что он её простил… Ведь простил же, раз приехал, впервые за долгое время. Но она только и смогла, что подойти к родным и, улыбнувшись, шепнуть:

– Спасибо, что вы здесь.

А потом она оказалась в объятиях – мать и сестра прижали её к себе, обняли так крепко, что даже воздуха в лёгких не осталось. И всё, что могла чувствовать Карма – бесконечную растерянность вперемежку в желанием разрыдаться, будто вновь стала маленькой девочкой.

Когда она отстранилась и взглянула на отца, тот сделал то, чего Карма никак не ожидала – тоже раскрыл ей свои объятия, в которых она и утонула мгновением позже.

– Это всё Эмиль твой, – проворчал отец. – Уговорил меня приехать.

Она всхлипнула и уточнила:

– А сам ты не хотел?

Послышалось молчание, после которого отец кивнул. Карма сначала почувствовала этот жест, а после услышала:

– Хотел. Давно хотел.

И поняла, что сегодня стала абсолютно счастливой.

– Тогда давайте к столу. Тут подают такую вкусноту.

Она проводила родных к одному из свободных столиков, убедилась в том, что им всего хватает. И ощутила, что не может нарадоваться на то, что происходит. Всё было именно так, каким и должно было быть, чтобы Карма чувствовала себя счастливой.

И каждую секунду ощущала на себе взгляды Матвея и Эмиля. Они общались с гостями, смеялись над какими-то шутками, но так или иначе смотрели на Карму, будто каждый из них считал, что она вдруг может пропасть навсегда.

Вечер и веселье приобрели размах, такой, какого Карма уже не ожидала. Все кругом были увлечены праздником, в который окунулись с головой. Даже её отец лихо отплясывал посреди подруг своей дочери под притворно неодобрительное выражение на лице матери Кармы.

– Карамелька, а это ещё не все сюрпризы на сегодня, – выдохнул Матвей, склонившись к её уху, когда она без сил опустилась на один из диванчиков.

– Как не все? Вы меня уморить хотите?

– Если захотим, точно предупреждать об этом не станем, – парировал Эмиль. – Так что даже не надейся, Огонёчек.

– Хм, не буду. И что это тогда за новый сюрприз?

– Готова сбежать с нами туда, куда скажем?

Она размышляла ровно несколько секунд, после чего поднялась с дивана и решительно кивнула:

– Готова. А гостей оставим без присмотра?

– Думаю, что присмотр – это самое последнее, что им сейчас нужно.

Эмиль подал ей руку и когда она вложила в его ладонь свои пальцы, повёл в сторону выхода из ресторана.

Они ехали не слишком долго, и Карма кажется, уже поняла, куда именно решили отвезти её парни. Берег Финского залива. Туда, где всё началось несколько месяцев назад. Сейчас здесь было по-весеннему стыло, да и закат уже давно исчез, оставив вместо себя лишь едва приметное напоминание в виде чуть более светлой полосы, виднеющейся на западе.

– Так… значит, всё возвращается к истокам? – улыбнулась Карма, ступая по песчаному берегу и с удовольствием ощущая, как холодный песок прикасается к стопам.

– Ну, мы подумали и решили, что тебе понравится прогуляться здесь втроём.

– Только прогуляться?

Карма взглянула на берег. Фонари ресторанов и кафе, расположившихся поодаль, оставляли ту часть берега, где находились они, в затемнении. Пляж был безлюдным – никто не спешил бродить во мраке по кромке воды и песка, что было только на руку ей и тем, кого она уже успела «зажечь», как то было всегда. Она скорее не видела это, а чувствовала.

Матвей и Эмиль были очень близко, но в то же время не спешили действовать, и за это Карма была им благодарна.

– Не только прогуляться, Карамелька.

– Если хочешь, будем «не только гулять» до самого утра, Огонёчек.

– К утру будет уже слишком холодно, – выдохнула она в губы Эмиля, после чего простонала, когда Матвей принялся ласкать её через кружево белья.

– Мы тебя согреем, сладкая…

Кто-то назвал бы это вожделением, кто-то отвернулся бы с отвращением. Для них же это стало кармой. Для всех троих, кто начал всё с невинной шутки, а обрёл то, чем жил и дышал последнее время.

И сколько бы им ни было его отведено, каждый знал – они бы ни за что не отказались от того, что у них было.

От своей судьбы, от того, что было предназначено с первого взгляда.

От своих желаний, которые неизменно выходили на первый план наперекор всему.