Мои 99 процентов - Салли Торн

– Ты что, все это делаешь бесплатно? – Том касается моего плеча и поправляет съехавшую лямку майки, но она немедленно сползает обратно, и я чувствую на коже его сокрушенный вздох. – Ну ты хотя бы дальше не ползи, – говорит он моей майке с раздражением.

– Мне платят трусами и сладостями. При нынешнем состоянии экономики без бартера не обойтись. Джейми прочитал бы мне целую лекцию, что надо ценить свой труд. Но кому какое дело. Если я таким образом могу ей помочь, я ей помогаю.

– Ты настоящий друг, – произносит Том с таким восхищением, что я с изумлением смотрю на него. – Дарси, ты такая великодушная.

– Да, я такая.

Я вновь утыкаюсь в экран ноутбука. Это уже слишком. Он тащит меня к себе зубами и когтями, а потом ждет, что я буду испытывать к нему сестринские чувства. Да, я психопатка, которая громит кухни, но я, по крайней мере, это знаю, и я последовательна.

Беда Тома в том, что он сам не знает, кто он. Было бы очень интересно задать ему вопрос: «Ты кто такой вообще?» – потому что я уверена: ответ не имел бы никакого отношения к действительности.

– Я хочу, чтобы ты знала: когда я собирался ремонтировать дом под началом Альдо, я планировал сделать это бесплатно. – Краем глаза я замечаю, как он сплетает и выгибает пальцы своих больших рук. – Брать эти пять процентов мне казалось совершенно неправильным.

– Ты стоишь каждого пенни, – говорю я ему, в точности как моя мама когда-то. – Не парься ты так, Тигр, – для надежности добавляю я прозвище, которое ему дал папа.

Но напоминание о моих родителях не срабатывает. Вопреки моим ожиданиям, он не шарахается от меня.

– Тебе разве не надо возвращаться к работе?

– У меня нет ни малейшего желания туда возвращаться, – признается он шутливым тоном. – Алекс прав. Там, где ты, всегда намного веселее.

– Ну еще бы, – говорю я, поскольку на экране моего монитора красуется задница.

Но когда я отрываюсь от экрана монитора, то вижу, что он смотрит на меня с выражением необычайной мягкости.

– В последнее время тебе от меня доставалось. Прости. – Он привычным движением сбрасывает входящий звонок. – Прости меня за все. Думаешь, у нас все еще может быть хорошо?

Телефон у него снова начинает звонить. Я нужна ему. Я знаю это.

– Тебе достаточно только попросить.

Он явно не понимает, что я имею в виду. Вместо этого его взгляд перемещается на мои губы. Пульс у меня подскакивает, и я торопливо поясняю:

– Попросить меня помочь тебе.

– Но чем ты можешь помочь?

Теперь он смотрит мне в глаза, и внутри меня начинают бегать теплые мурашки. Комната словно уменьшается в размерах. Стены и воздух вокруг нас сжимаются, точно термоусадочная пленка, припаивая нас друг к другу, и я не успеваю себя остановить. Кладу ладонь на его локоть, просто ради того, чтобы почувствовать, какова на ощупь его кожа.

– Всем, что будет в моих силах. – Я сжимаю пальцы и чувствую, как его мышцы сокращаются в ответ, а кадык судорожно дергается. – Я наизнанку вывернусь ради тебя.

Он обхватывает мою руку своими ладонями. Ему явно необходимо сказать мне что-то важное.

– Да, я знаю. Но для меня очень важно все сделать самостоятельно.

В голове у меня эхом звучат слова Колина, и я вновь внутренне взвиваюсь.

– Ты никогда больше не будешь вынужден справляться с чем-то самостоятельно. Я тут. Я рядом с тобой.

Он смотрит на мое лицо, и в глазах его начинает брезжить какое-то новое понимание.

– Да. Ты рядом.

Тут он косится на мой рабочий стол, и его взгляд выхватывает в куче барахла одну вещь. Ту самую, которую, я очень надеялась, он не заметит.

– Анкета на паспорт?

Он выпускает мои руки.

– Я признаю поражение. Видимо, его все-таки забрал Джейми. Но это просто бред какой-то. Я помню, что держала его в руках уже после того, как он уехал. Мне нужно было взглянуть на срок действия. Может, Винс продал его на черном рынке?

Я старательно смеюсь, чтобы у Тома не возникло сомнений в том, что это шутка.

Но ему не очень смешно.

– Когда дом будет продан, ты получишь кучу денег. Зачем тебе возвращаться?

Дверь приоткрывается, и показывается Трули:

– Ну как, готово? Какой-то старик в доме только что наорал на меня.

Она замечает, что мы стоим почти вплотную друг к другу, и стушевывается.

– Привет. – Том улыбается ей, и от этой улыбки мне хочется разорвать чертову анкету в клочья и спустить в унитаз. – Колин прав. Посторонним сюда вход теперь воспрещен.

Трули окидывает его откровенно одобрительным взглядом, и я не могу ее винить. Он великолепен, от макушки до подошв своих строительных ботинок. Большое сияющее мускулистое чудо. Молчание затягивается, и он недоуменно хмурит брови. Видимо, давно не смотрелся в зеркало.

Трули приходит в себя:

– Ничего себе, какой ты стал! Такой мускулистый! Вы с Дарс зарыли топор войны?

– Я как раз именно этим и был занят, – отзывается Том.

Телефон у него продолжает надрываться, и он смотрит на него с выражением усталой обреченности. Я по опыту знаю, что стоит голосовым сообщениям только начать накапливаться, как попытки разгрести их превращаются в уборку снега во время метели.

Он запихивает мобильник обратно в карман и сосредоточивается на Трули:

– Ну, как дела?

Они нерешительно обнимаются. На лице Трули, выглядывающем поверх его внушительного бицепса, отражается неподдельное удовольствие. Она бросает на меня многозначительный взгляд из-под преувеличенно поднятых бровей.

– Ну, считай не зря ездила, – с горечью в голосе замечаю я. – Не то чтобы я ревновала, но обычно ни от кого тут ничего такого не дождешься.

Сгорбившись за ноутбуком, точно горгулья, я принимаюсь обрабатывать фотографии. После того раза, когда Том обнимал меня на кухне всем телом, я стала колючей и холодной.

– Ну-ну, – воркует Трули и, подойдя ко мне, сзади обнимает за плечи.

Я мгновенно оказываюсь в раю. Вот бы еще они оба меня обняли!

– Том, ты же знаешь, что наша Дарс за человек. Она как тамагочи.

– Ну да. Я компьютерная зверюшка. Все правильно. – Я отклоняюсь назад и, уткнувшись в Трули затылком, закрываю глаза.