Золотая маска - Кэрол Мортимер

— Никто не хотел убить Бена; его гибель стала несчастным случаем. — Доминик вовсе не был так уверен в своих словах. Утром Николас Браун мог лично убедиться в том, что Бен и Дрю ревностно служат новому хозяину и делают все возможное, чтобы клуб открылся как можно скорее.

Каро пристально посмотрела на него:

— Ты правда так считаешь?

— Я… да, по-моему, такое вполне правдоподобно, — осторожно ответил он.

— Доминик, я не ребенок и не умственно отсталая. Прошу, не нужно так со мной обращаться, особенно после всего, что случилось! — Лицо Каро исказилось; видимо, его уклончивый ответ задел ее за живое.

Он не сомневался ни в ее зрелости, ни в уме; просто не в его натуре было делиться своими сокровенными мыслями и чувствами с кем бы то ни было.

— Уверяю тебя, Каро, я не склонен считать тебя ни ребенком, ни умственно отсталой. Просто мне не хочется говорить о своих выводах до тех пор, пока я не получу веских доказательств.

Кроме того, Доминик не собирался давать ей понять, что он хочет отомстить Николасу Брауну. Он не сомневался, что храбрость и безрассудство способны толкнуть Каро на какой-нибудь отчаянный шаг. Возможно, ей покажется, что она тоже должна отомстить за Бена.

А с мистером Николасом Брауном Доминик намерен был разобраться лично…

Вид у Каро по-прежнему был слегка нездоровый.

— Не могу представить, чтобы кому-нибудь в голову пришла такая… отвратительная мысль… устроить поджог!

Доминик прекрасно знал, что в прошлом Браун совершал и вещи гораздо хуже. Он осознал и свою ошибку — к сожалению, слишком поздно для Бена. Два дня назад, после того как избили Озборна, нужно было нанять целый отряд охранников, а он поддался на уверения Дрю, что он способен сам позаботиться о себе и об остальных служащих, включая Бена. Тогда Доминик не настоял на своем, потому что его занимали мысли о защите Каро. Кроме нее, он вообще почти ни о чем и ни о ком не думал…

И вот он столкнулся с новой страшной опасностью! Доминику казалось, что Каро под его покровительством ничто не угрожает; он думал, что защитит ее, быстро перевезя в только что купленный дом. Но утром Браун нанес визит в игорный клуб и увидел Каро. Даже если он не узнал в ней певицу в маске, все равно, безусловно, решил, что они с Домиником находятся в близких отношениях — гораздо более близких, чем связывают кузенов. Возможно, Брауну уже известно, что отныне новое местопребывание Каро — Брокл-Хаус…

Доминик был совершенно согласен с Дрю. Необходимо самим разобраться с Николасом Брауном, позаботиться о том, чтобы негодяй заплатил за свои преступления! Более того, сейчас ничто не могло бы порадовать его сильнее, чем возможность задушить злодея собственными руками. Но и его ответ Каро, когда она прежде подвергла сомнению его храбрость, также был правдивым. Опытный боевой офицер не начнет решающей битвы с врагом, пока не продумает наилучшую позицию для своих войск.

Отныне Николас Браун — заклятый враг Доминика!

— Каро, по-моему, будет лучше, если сегодня я переночую в Брокл-Хаус. — Он посмотрел на нее из-под полуопущенных век.

Каро округлила глаза от изумления:

— Мне показалось, чуть раньше мы оба высказались предельно ясно…

— Я не сказал, что собираюсь спать с тобой в одной постели, — раздраженно перебил ее Доминик. — Просто… возможно, будет безопаснее, если сегодняшнюю ночь я проведу под одной крышей с тобой.

Каро вспыхнула, осознав свою ошибку. Конечно, Доминик не собирается снова делить с ней постель; он больше никогда не захочет спать с ней! Ей, наверное, надо радоваться — а она почему-то совсем не рада…

— По-твоему, теперь нам обоим угрожает смертельная опасность со стороны Николаса Брауна?

Доминик пожал плечами:

— Возможно.

Каро поморщилась от досады. Почему Доминик такой уклончивый? Он упорно не желает делиться с ней своими мыслями и чувствами. Она еще не встречала такого сдержанного человека! Даже отец был куда более открытым, хотя он и сильно переменился после того, как десять лет назад их мать бросила мужа и детей и уехала в Лондон. После ее бегства отец никогда уже не был полностью откровенен с тремя дочерьми. Насколько она могла судить, Доминик вообще никого не подпускал к себе… И меньше всего женщину, которой он всего лишь предложил жениться, если, как он выразился, «по какому-то несчастному случаю», окажется, что она носит под сердцем его дитя!

— Доминик, если считаешь нужным, ты, разумеется, имеешь полное право провести ночь в доме — в конце концов, он принадлежит тебе! — Она холодно склонила голову.

Доминик тяжело вздохнул.

— В таком случае я буду проводить здесь каждую ночь — до тех пор, пока все не разъяснится.

Каро изумленно расширила глаза:

— Ты не находишь, что твое решение… слегка ограничит…

— В каком смысле? — нахмурился Доминик.

Она пожала плечами:

— Разве подобное решение… не помешает тебе самому приходить и уходить, когда ты того пожелаешь?

Доминик досадливо поморщился и ответил:

— Каро, если ты снова намекаешь на то, что у меня есть любовница, с которой я провожу ночи, разреши тебя просветить. Постоянной любовницы или содержанки в общепринятом смысле слова у меня нет и никогда не было! — Он смерил ее холодным взглядом.

— Нет? — Она удивленно подняла брови. — Интересно почему?

— Боюсь, тебе придется и дальше оставаться в неведении, — нахмурился Доминик. — Мы знакомы совсем недавно, но ты стала неотъемлемой частью моей жизни. После того как я двадцать четыре часа в сутки вынужден защищать и охранять тебя, я убежден более чем когда бы то ни было: я поступил очень разумно, приняв решение не сковывать себя никакими узами! — Он намеренно оскорблял ее и понял, что ему это удалось, когда увидел, как в зеленовато-голубых глазах Каро заплясали гневные искры.

Искры гнева, которые он раздул намеренно…

— Все наладится, как только ты позволишь мне покинуть и твой дом, и твое общество, — вызывающе ответила она.

— К сожалению, пока это невозможно, — вздохнул Доминик. — По крайней мере, до тех пор, пока Браун не будет передан в руки правосудия. Но не бойся, Каро, — насмешливо продолжал он. — Здесь хватит места нам обоим, мы сумеем избегать общества друг друга… если, конечно, таково твое желание!

— Ничего на свете так не желаю! — Каро сердито вспыхнула и, повернувшись к нему в профиль, стала смотреть в окно.

Доминик решил, что поступает жестоко по отношению к ней. В конце концов, она больше пострадала после их утренней близости. И столько пережила, увидев, как из горящего здания выносят тело Бена! Оправданием ему могло служить только одно: пикировка с ней на время заставляла ее забыть об ужасе и боли за Бена. Кроме того, в ней просыпался ее истинный непокорный дух, которым он так восхищался и который играл такую важную роль в ее характере.