Домик номер семь - Наталия Романова

- К Павлу...

- Нельзя Касимова к Павлу Петровичу, он на результат гонит, к тому же с упором на боевое самбо, а у Касимова третья группа здоровья, - вставила Рита, проходя в кабинет, собирая листы и складывая их в стопку, не глянув нервные росчерки и поправки.

  Подёргала мышкой компьютера, открыла нужный файл, взяла общий список и составила группы детей. Некоторые фамилии выделила цветом – это те, в ком Рита сомневалась и оставляла решение за Матвеем. Таких «выделенных» было не больше двадцати человек из двухсот с лишним. Позже грохнула журналами посещаемости по столу, подписав каждый, потом просмотрела наспех составленный учебный план, подкорректировала его, стрелки тем временем показали семь вечера.

  В кабинете осталась только Альбина, Роза ушла два часа назад, сославшись на то, что пора менять Нелли Борисовну «на вахте с детьми». Альбина наблюдала за Ритой, той стало не по себе. Она сжалась, готовясь к чему угодно, но жена Михаила Розенберга лишь проводила глазами выходящую из кабинета девушку.

- Можно? - Рита ударила два раза по двери кабинета директора и тут же открыла, не дожидаясь ответа.

  В кабинете сидели Матвей и Михаил Розенберги. Несмотря на то, что компания Михаила «Ирбис» считалась основным спонсором «Русского богатыря», он почти не бывал в клубе. Скорее всего деловые вопросы с братом они решали дома, а общаться лишний раз с детьми, когда дома пятеро своих – сомнительное удовольствие. Так думала Рита.

- Проходи, - Матвей ещё раз тяжело вздохнул и посмотрел на Риту несчастными глазами. - Не передумала?

- Нет.

- Пиши заявление, - протянул лист бумаги и ручку. - Знаешь как. И спасибо, что помогла, а то бы мне пришлось, ночью.

- Не за что. Я там учебный план в божеский вид привела, и про журналы не забудьте.

- Хорошо, - было похоже, что Матвей сейчас вцепится себе в волосы, а то и в Ритины и, повторив слово сына: «Моя», отволочёт в кабинет, прикуёт к батарее и заставит работать методистом в «Русском богатыре».

- Рыжая, - подал голос Михаил. - Может, останешься? Сергей работает вечером, ты утром. Раз в неделю можно перетерпеть, нет?

- Нет, - Рита проговорила на удивление для себя самой уверенно.

- Ладно, - Матвей махнул рукой, подписал Ритино заявление. - В отдел кадров сам отвезу. Расчёт перевели, а это премия, - Матвей протянул конверт.

- Не надо.

- Бери, бери, - отмахнулся Матвей. - Это самое малое, что я могу для тебя сделать после того, как подставил.

- Никто меня не подставлял, - Рита горько улыбнулась. - Сама виновата.

- Верно говоришь, сама виновата, - вставил Миша. - А что увольняешься – тоже верно, и разводишься – правильно.

- Вот по поводу увольнения я бы поспорил! - вставил слово Матвей.

- Мне всегда было интересно, как тебя занесло в педагогический? Ты же от детей всегда шарахалась, уменьшительно-ласкательные суффиксы не уважаешь, розовый цвет не любишь, а фильмы какие смотришь... Точно не мелодрамы, какую-нибудь концептуальную ерунду ты смотришь, авторское кино, высоко интеллектуальное! Да тебя даже картинки с котятками не умиляют! Тебе где угодно нужно работать, но не с детьми, - засмеялся Михаил. - Не была бы такой хорошенькой, назвал бы синим чулком. Кто надоумил покраситься, кстати?

- Сама.

- Эх, обкусает Серёга локти.

- Не обкусает, - пробурчала Рита.

- Мелкая ты ещё, рыжая, - задумчиво проговорил Матвей. - Бери, - он ещё раз протянул конверт. - И помни, будут проблемы - сразу звони, ты нам не чужой человек.

- Ладно, - Рита поплелась в сторону двери. - Вы тоже звоните, если будут вопросы, - убито проговорила Рита.

  Почему-то уходить не хотелось, но было нужно. Рита чувствовала, она обязана сделать шаг, хотя бы попытаться. Если ничего не выйдет, можно и вернуться... Наверное.