Хоттабыч под прикрытием - Татьяна Богатырева

— Милая, ну что ты такое говоришь, Анечка моя?..

— Что ты жопа с ушами, Шариков. Сгинь, не мешай обедать.

— Анюта, ты что, пила? Милая, ты же знаешь, тебе нельзя, ты становишься неадекватной. Это все я виноват, тебя совсем нельзя оставлять одну! А все влияние твоей ужасной сестры.

— Шариков, я тебе русским языком говорю, — повторила систер. — Уйди.

— Вот! — морда у Шарикова стала горестно-озабоченной. — Совсем плохо дело. Тебе просто заморочили голову, Анечка. Но это пройдет, не волнуйся. Я помогу тебе справиться, бедненькая моя девочка, ты слишком легко поддаешься дурному влиянию! Не слушай ее, она ничего не понимает в настоящих отношениях!

— Зато ты понимаешь, доярка ты наша, ударница! — уже не выдержала я. — Тебе сказано — сгинь, пока уши на месте. Слава макаронам, ты не единственный мужик на свете…

— Вот! Я же говорю! Анечка, неужели ты не видишь, местное быдло — тебе не ровня! Тебе же с ними и поговорить не о чем. Только я понимаю твою тонкую духовную натуру, мы с тобой — идеальная пара. Во всем, Анечка. Во всем! А тебя, Яна, я прощаю. Ты просто завидуешь сестре, потому и говоришь все эти гадости. А моя Анечка за тобой повторяет, вот уже какими словами стала выражаться. Анечка, ты же интеллигентная, воспитанная девушка, ты же на самом деле мягкая и нежная, как и должна быть идеальная женщина…

Мне очень-очень захотелось стукнуть его если не канделябром, то хоть вазой, стоящей посреди стола. Так захотелось, что прямо руки зачесались.

Потому что глаза у Нюськи стали какие-то растерянные, расфокусированные. Гипноз подействовал. Балабол-то Шариков знатный, насобачился приседать Нюське на уши, делать ее кругом виноватой и ни к чему не способной. Нюську-то! У-у, скотина!

— Леша, перестань, — с некоторым трудом оборвала его систер. — Я не хочу с тобой разговаривать. Пожалуйста.

Шариков просиял — как же, цыганский гипноз действует! — и бросился в атаку с двойным рвением. Вот что делать, а? Надо срочно Нюську от него уводить. Или его отвлечь. Водичкой ее, что ли, облить? Плохой вариант, я же окажусь хулиганкой… Тьфу ты, Шариков!

Я в панике оглядела зал: идея, приди! Или официант, приди. А лучше — Тренер! О, почему у меня нет его телефона? Сейчас бы набрала ему «SOS! Нюську похищают, спасай», и он бы примчался на своем «Хаммере»… Да бы сейчас даже помощи лося арабского была бы рада!.. Только его рядом нет, заразы. А есть… есть… официанты, какая-то невнятная и незнакомая публика… какой-то человек в черном пиджаке и затемненных очках, явно охрана, осматривает зал…

Тьфу. Кажется, я сама становлюсь слишком интеллигентной и воспитанной. Не могу уже гаду в глаз дать.

— Официант! — крикнула я, прервав очередной спич Шарикова на тему оболванивания Нюськи. — А ты заткнись и убирайся, пока тебя не вывели. Помело ты поганое. Официант! — Я махнула меню, призывая помощь.

— Яна… — укоризненно поглядела на меня систер, — давай не будем скандалить, на нас люди смотрят…

— Ты сама видишь, Анечка, твоя сестра совершенно не умеет себя вести. Ее пагубное влияние тебя погубит. Только я могу…

— Шариков. Или ты сейчас же провалишься, или я не знаю, что с тобой…

Договорить я не успела. Потому что рядом с нашим столиком образовался человек в черном, не тот, что осматривал зал от выхода из отеля, а другой. И знакомым голосом с английским акцентом осведомился:

— Леди, этот человек портит вам аппетит?

Нюська на мгновение замерла, похлопала глазами, словно просыпаясь, и подняла взгляд на… мистера Смита. Зуб даю! Грег выглядел как натуральный мистер Смит! Тот же костюмчик, затемненные очочки и витой проводок за ухом. Даже выражение морды такое же, как в Матрице.

— Эм… — ошалело поморгал на него Шариков, который считает долгом каждого интеллигентного человека быть в курсе шедевров мирового кинематографа.

— Эм… да, — завороженно кивнула Нюська и уверенно добавила: — Портит!

И просияла так, словно… словно… Черт! Вот я дура-то! Нюська же сама сказала: эльф из примерочной — англичанин или американец, похож на Элронда из фильма по Толкину. А актер-то один и тот же! Грег! Ой…

Мистер Смит, он же Элронд, он же шпион Грег, изобразил леденящую кровь усмешечку и, глядя в бесстыжие альфонсовы буркалы, заявил:

— Присоединяйтесь к Матрице, мистер Шариков.

А потом каким-то неуловимым движением положил ему руку на плечо, сжал… Шариков сбледнул… послушно поднялся… Немного неловко — еще бы, ему сразу два нервных узла пережали — прошел к выходу, сопровождаемый все тем же мистером Смитом, и молча покинул богоспасаемое заведение общепита.

— Янка… что это сейчас было? — тихо-тихо переспросила Нюська.

Вид у нее был… незабываемый. Жалобно-растерянный, со вздернутыми бровками, но при этом — смеющийся, словно она услышала самый смешной в своей жизни анекдот. И теперь не знает, то ли продолжать страдать, то ли плюнуть и от души поржать.

Поржать. Отвечаю. Молодец Грег, про «Матрицу» Нюська стопудово оценила. Образованная наша интеллигентка.

— Справедливость восторжествовала, — ответила я, любуясь мистером Смитом, доставшим смартфон и набирающим какое-то сообщение с идеально невозмутимой мордой.

— Да нет, я… Я же… твою гармошку! — Нюська помотала головой и потерла виски. — Мне показалось, что я…

— Чуть не пошла за Шарикова замуж? — сочувственно переспросила я. — Цыганский гипноз это. Оно же нейро-лингвистическое программирование, если по-научному.

— Убью, — выдохнула Нюська, снова становясь сама собой. — Встречу еще раз, убью.

— Не стоит, мисс Анна. Оставьте это дело профессионалам, — раздался рядом все тот же голос с английским акцентом. — Я не ошибся, вы — сестра мисс Яны?

— Не ошиблись, — кивнула Нюська.

— Позволите составить вам компанию, Энни?

Ух ты! Вот рашпиль даю, прозвучало как «обещаю вам десять оргазмов подряд». Профи. В гостях у партизанки Клавы разговаривал совершенно иначе, даже близко не. А тут…

— Прошу. А вы — Грег, доктор исторических наук?

Ой. И Нюська туда же! Грудное контральто невесть откуда прорезалось, а ресницами-то как взмахнула! Не то она ответила, не то. На самом деле это было «двадцать оргазмов, и не отходя от кассы». Между прочим, вместо того чтобы в лоб ему зарядить: враль! Доктора исторических наук не выряжаются как секьюрити и не ставят на место всяких Шариковых одной левой.

— Грег Смитсон, — кивнул он, подсаживаясь к нам. — Доктор, историк. Но это хобби. Сейчас я… — он кинул на меня короткий взгляд, — я и Лоуренс сотрудники «Драккар инкорпорейтед». Служба безопасности лорда Говарда.

Про Лоуренса я проигнорировала. Меня он больше не интересует.

— А что, лорд Говард тоже в Энске? — спросила я.

— Пока только леди… — он прервался, потому что у него пикнул телефон, и он тут же вынул его и прочитал смску. — Леди спрашивает, может ли она присоединиться к вам за обедом.