Танцуй со мной в темноте - Алекс Хилл

– Рассказал? – усмехается Вася. – Вась, у тебя десять минут, чтобы приехать в «Свинью». К нам в гости сегодня приперлись Анины предки, и она вся в расстройствах. Ты же шаришь в этой бабской фигне, так что… Твой выход! – пародирует он Никиту.

Закатываю глаза. Клим в своем репертуаре, раздает приказы направо и налево.

– Аня… – говорит Вася, наклоняясь, и понижает голос, – он реально переживает за тебя. Клим не умеет это нормально показывать, но ты ведь знала, на что идешь.

Конечно знала, и меня ничего не смущает. Я уже привыкла к замаскированной заботе от Никиты. Она настоящая. Что еще нужно? На душе становится светлее. Поворачиваю голову и поднимаю глаза, чтобы посмотреть в камеру, что висит в углу над баром. Интересно, он реально наблюдает за мной или это был блеф?

В заднем кармане вибрирует телефон.

Повелитель моего тела: «Меня обсуждаете? Я готовлю для тебя самые страшные способы допроса, малышка. Придется рассказать мне все»

Повелитель моего тела? И когда он успевает переписывать свой номер в моем телефоне? Ему еще не надоело? Главное, я у него, как была записана «малолетка», так и осталась. Козел!

Злобно скалю зубы прямо в камеру и показываю фак.

Повелитель моего тела: «А вот это ты зря… Готовься, малышка. Расплата будет жестокой».

– Блябушки-барабушки! – вскрикивает Вася. – Чур, я хочу быть свидетелем на свадьбе и крестить всех ваших детей.

Отрываю взгляд от телефона и таращусь на сумасшедшего, что сидит передо мной:

– Вася, ты сдурел? Какая свадьба? Какие дети?

– Я не говорю, чтобы вы уже сегодня открыли цех по производству дьяволят Клименко. В будущем. Лет через…

– Триста, – насмешливо отзываюсь я.

– Сказать тебе нехорошую рифму?

– Обойдусь.

Я не представляю, что ждет меня с Никитой через неделю, а так далеко заглядывать даже не хочется. Страшно… Прочь, тупые мыслишки! Вася, блин! Зачем вообще он это сказал?

– Ладно… Давай ближе к телу. Что там с родителями? Маман снова закатила истерику?

– Это была такая жесть…

– Все так плохо? Тогда мне стоит прибухнуть для начала. Все-таки пятница.

– Конечно! Что ты сегодня хочешь?

– Бейлиз (прим.автора: ирландский сливочный ликёр) со Спрайтом и клубникой.

Морщусь, представляя это сочетание. Как он вообще их выдумывает? Он мог бы открыть собственный бар и назвать его «Шиворот навыворот». Авторские коктейли от худшего бармена России – Василия, которые перевернут ваш мир и вывернут вас наизнанку.

– Что? – возмущенно спрашивает Вася. – Да, я пидор, и заказы у меня пидорские!

Отдаю Васе коктейль и выкладываю все, что накипело. Одним напитком мы не обходимся, потому что эмоций во мне слишком много. Вася, дослушав мой долгий рассказ, вскидывает вверх указательный палец, чуть качаясь из стороны в сторону, и произносит с очень умным видом:

– Девочка моя! Пусть они идут пешком в задницу крокодила и ловят там лягушек, ясно?! Тоже мне родители! А про то, что ребенок – это их ответственность, а не просто игрушка? Не, не слышали?! Я, конечно, благодарен этим людям, что теперь по Земле ходит такая прелестница, как ты, но на этом их миссия окончена. Ариведерчи, сучки! О тебе есть кому позаботиться! Вот и все! Вот и все!

– И кому же? – резкий голос грохочет рядом со мной.

– Ой! Никитушка! – сияет Вася. – Ты вовремя. Я хочу «Текилу Бум», а Аня не хочет мне делать, – обиженно выпячивает нижнюю губу.

– Чем ты его так накачала? – уточняет Никита, наклоняясь к моему уху.

Вспоминаю рецепт последнего коктейля а-ля Вася: водка, сахарный сироп и красное вино.

– Даже не спрашивай.

– Ладно, девочки, я сегодня добрый. Отвезу вас обеих домой.

– И даже не трахнешь в кустах? – расстроенно спрашивает пьяный идиот.

– Тебя точно нет.

– Тогда я никуда не поеду, – говорит Вася и демонстративно отворачивается, чуть не падая со стула.

Встречаюсь с тьмой взглядом и приподнимаю бровь:

– В смысле домой?

– Нам завтра ехать на озеро рано утром. Тебе нужно выспаться, иначе делов не будет. Мы с Максом разгребли бумажки, так что он сам встанет за бар.

– Но…

– Никитина, расслабься. Я еще не забыл, как держать шейкер, – довольный Макс появляется за барной стойкой.

Что-то тут становится тесновато. И чего он так лыбится? Жизнь налаживается?

– Но… – меня нагло хватают за руку и вытаскивают в зал, мешая договорить.

– Развлекайся, Кислый, – бросает Никита, шагая к выходу. – Вася, тебя ждут в «Раю». Поехали! Карета подана!

Сжимаю ладонь Никиты, привлекая внимание:

– Ты собрался эту принцессу везти дальше гулять? Чтобы он точно от кого-нибудь выхватил?

– Конечно нет. Но если я начну его уговаривать ехать домой и он меня выбесит, а он выбесит, то выхватит уже от меня.

Вася вовсю горланит песни в открытое окно, я ржу, как сумасшедшая, а Никита тренирует сдержанность. Побелевшие костяшки на его руках и резкие повороты подсказывают, что он в секунде, чтобы остановиться и вышвырнуть недоделанного Артура Пирожкова на улицу. И где же его любимые антидепрессанты, когда они так нужны?

– Ребята, знали бы вы, как сильно я вас люблю! Вот смотрю и чувствую, как мои яички щекочут бабочки.

– Аня, заткни его, иначе я оторву ему все, что болтается.

– Вась, и мы тоже тебя любим, – хихикаю я.

– Но знаете что? Только попробуйте профиськать друг друга. Я вас запихну в один мешок и отправлю в кругосветку на верблюде.

– Где ты возьмешь верблюда? – спрашиваю я, поражаясь его дурной фантазии.

– Выращу. Вот прямо завтра и начну.

– Приехали! – рычит Никита, резко нажимая на тормоз. – Выплевывайся.

– Куда ты меня привез?!

– Домой.

– Но я хочу танцева-а-а-ть! Солнышко, скажи своему ручному зверю, чтобы…

Никита выскакивает из машины и открывает заднюю дверь. Хватает Васю за шиворот и вытягивает наружу.

– Только не бей его, Никит! У него завтра свидание!

Несемся по ночному городу в спокойном молчании. Искоса поглядываю на Никиту, наслаждаясь сжимающим грудь счастьем от того, что он рядом. Что он мой. Как бы там ни было, он удивительный. Не святой, конечно, у него куча недостатков и ужасных черт, от которых сводит зубы, но это не мешает мне любить его. В его тьме больше человеческого, чем в самых добрых и честных на первый взгляд людях.