Радуга для миллионера - Марина Леванова

Никуда они не уехали этим днём. Их просто не отпустили. Вернувшись домой, они обнаружили, что отец жарит стейки, а мать накрывает на стол. Но увидев их, мокрых и отчего-то немного расстроенных, родители бросились спасать горе-рыбаков. В результате Максим оказался переодет в вещи Жерара, которые были ему на два размера больше, а Катрин — в халат матери, он был ей очень к лицу.

Максим стоял в комнате Катрин и как раз застёгивал рубашку, когда к нему постучали. Он не успел ничего сказать, как дверь открылась.

— Перекись, — Катрин потрясла небольшой бутылочкой из тёмной пластмассы. — И антисептик. — Удивлённо прочитала название: — Зелёнка? Мама, — закричала она через комнату, — а нет обычного спирта? А то зелёнка как-то не солидно.

Но подлый бесёнок в её душе так и нашёптывал разрисовать шефа в зелёный цвет… и не только повреждённое место; едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Быстро отвернулась.

— Спирта нет, — отозвалась Светлана. — Но я нашла бактерицидные лейкопластыри.

— Во! Это будет лучше. — Взглянула на Максима, застывшего в ожидании: — Скоро вернусь.

И вернулась… с ватными дисками, пластырями, ушными палочками и с твёрдым намерением непременно вылечить гостя.

— Снимай штаны, — выпалила она и покраснела. — В смысле, приспусти брюки, чтобы я смогла осмотреть рану.

От перспективы остаться в одних трусах перед девушкой, которая ему нравилась, Максиму стало не по себе.

— Сам справлюсь! — резковато ответил он и тут же решил смягчить тон: — Спасибо за помощь, но я сам.

— Хорошо, — быстро согласилась Катрин, оставляя на столике всё, что принесла с собой, и как ошпаренная выскочила из комнаты; впопыхах громко хлопнула дверью и сама же вздрогнула от резкого звука.

— Всё в порядке? — поинтересовалась Светлана, прекращая складывать бельё и наблюдая за дочерью.

— Сказал, что сам справится. — Катрин даже смогла беззаботно улыбнуться. Но мать продолжала молчать и как-то странно смотрела на неё. — Ну ладно, пойду к отцу пробу снимать.

И помчалась без оглядки на улицу, только бы быть подальше от проницательного взгляда своей матери.

— А-а-а, пришла! — Жерар как раз стоял возле стола и отрезал кусочек от сочного стейка. — А ну-ка, иди попробуй, чего не хватает? — С любопытством взглянул на дом: — А куда дела своего шефа?

— Сейчас придёт, — быстро ответила и затолкала кусочек мяса себе в рот; вкус был непередаваемым, о таком говорят: «Чуть не проглотил язык». — М-м-м, вкуснотища. Всего хватает.

— Ха! — Жерар гордо подбоченился. — Кто делал-то!

— И то верно. — Катрин чмокнула отца в слегка заросшую щёку. — А можно мне ещё кусочек?

— И мне, — произнёс Максим, выходя из дома. — Тут такие запахи витают…

— Конечно, можно. — Жерар быстрым шагом направился к барбекюшнице. — Подходи к столу, тебе Катя поможет, а мне за углями нужно следить. Скоро будет готова ещё партия.

Максим взял пустую тарелку и протянул её Катрин.

— Как всё прошло? — тихо поинтересовалась она, ловко нарезая мясо для гостя.

— Всё хорошо! — соврал Максим, и ни один мускул не дрогнул на его лице.

Мысленно же он представлял аккуратный зелёный кружочек с лучиками по кругу на правой ягодице, приклеенный дополнительно крест-накрест пластырем. «А что? Для надёжности!» Вообще-то он сто раз пожалел, что отказался от её помощи. В комнате не оказалось большого зеркала, и ему пришлось изловчиться, чтобы всё сделать, пользуясь только дамской пудреницей, которая обнаружилась на каминной полке.

Из дома вышла Светлана. Она крепко держала за руку сына и строго его отчитывала. Пользуясь тем, что все заняты своими делами, он снова забрался в загон к свиноматке и попытался умыкнуть у той поросёнка. У Николя были влажные волосы, чистые щёчки и руки, на нём были надеты новые вещи, но сам он выглядел несчастным.

— Ну, мам, — канючил ребёнок, — ну почему мне нельзя? — Крепко задумался: — Я же самого маленького выбрал. И даже постельку для него сделал.

— Потому что поросята должны жить в загоне вместе со своей матерью, а не под кроватью в доме. И хватит уже ныть.

— А вот и я. — Жерар нёс на большом подносе оставшееся мясо. — Давайте усаживайтесь.

Семейство вместе с гостем послушно расселось вокруг стола и приступило к трапезе. Максим угощался вкусной домашней выпечкой, ел стейки разной степени прожарки, попробовал по меньшей мере три совершенно разных напитка домашнего приготовления и с удовольствием слушал курьёзные случаи из жизни обычного фермера, которыми с гостем щедро делился Жерар. Что он испытывал? Смешанные чувства: словно окунулся в чужой, незнакомый ему мир, но при этом нашёл там близких по духу людей. А ещё… это был самый удивительный ужин в его жизни!

Когда женщины начали убирать со стола, мужчины решили пройтись по ферме. Поздно вечером, когда Жерар, наконец, отпустил от себя гостя, Максим вернулся в дом очень довольным. Светлана как раз закончила стелить для него постель в гостиной на огромном диване, на полу возле её ног играл со своей новой машиной Николя, а вот Катрин нигде не было видно.

— Во сколько вы завтра собираетесь ехать обратно? — стараясь выглядеть беззаботной, поинтересовалась она, но в голосе слышалось плохо скрытое огорчение от скорой разлуки с дочерью.

— Не знаю. — Почему-то сама мысль, что уже завтра придётся расстаться с этими людьми и вернуться в свою прежнюю жизнь, наполнила его душу щемящей грустью. — Наверное, после обеда. — И тут он вдруг вспомнил, как его сегодня поторапливала Катрин, боясь опоздать на рейсовый автобус. — А что, отсюда тоже автобусы только по утрам ходят? — А про себя с сожалением подумал: «Неужели придётся уезжать так рано?»

— Да нет. В течение всего дня ходят и сюда, и туда. Только завтра же воскресенье, вдруг вы планировали вернуться в Париж пораньше перед предстоящим рабочим днём.

— Нет, нет, ничего не планировал. — И тут же, как бы между прочим, поинтересовался: — А где Катрин?