Под крылом чудовища - Настя Ильина

— Мне неинтересно, в каком возрасте у тебя был первый раз, и сколько девушек прошло через твою койку! — произношу я, но понимаю, что мне это неприятно. Очень. И я… Кажется, немного ревную…

Даниил встаёт на ноги и идёт ко мне, а у меня сердце начинает ошалело биться в груди с каждым метром, который перестаёт разделять нас.

— Веснушка, я серьёзно хочу, чтобы вы уехали. В моей квартире вы будете в безопасности… — произносит Даниил, останавливаясь в нескольких шагах от меня.

Внутри закипает возмущение, которое я тут же жажду обрушить на его голову. Он сказал, что мы докопаемся до правды вместе, а теперь хочет слить меня? Ну уж нет! Я тоже должна посмотреть в глаза той твари, которая лишила меня матери. Посмотреть и задать вопрос — почему? Ну почему и зачем нужно было это делать? Неужели она кого-то обидела? Она была добрейшим человеком… Если бы таких людей было больше в этом мире, он легко мог претендовать на звание идеального.

Вот только я не успеваю обрушить на Даниила свои мысли, потому что большая муха жалит меня в районе подколенной чашечки, я вскрикиваю от боли, делаю резкий шаг вперёд, обо что-то запинаюсь и падаю… А Даниил ловит меня. Он прижимает меня к себе, и я чувствую, что наши сердца в эту секунду бьются практически в унисон. Я поднимаю взгляд и немного приоткрываю губы. Запах воли и свободы, исходящий от мужчины, дурманит голову. Даниил держит меня за талию, прижимая к себе, и чуть наклоняет голову. Мы находимся в опасной близости от поцелуя, который просто разорвёт все границы, выстроенные между нами, и сотрёт их…

Мы слишком разные…

И мы почти родственники, пусть Олег и был всего лишь мужем моей матери, а не моим биологическим отцом.

Мне приходится напоминать себе об этом, чтобы не встать на носочки и не впиться в его губы… Губы, обещающие познать рай на Земле.

— Кем ты себя возомнила, Веснушка? — спрашивает Даниил, мигом обрывая влечение, тянувшее меня к нему. Я изгибаю бровь в немом вопросе, и он цедит: — Думаешь, что ты та самая королева, которая сможет растопить лёд в сердце Чудовища?

королева?

Я вспоминаю слова бабы Мани и думаю о том, что я могу оказаться отнюдь не той королевой, которая должна спасти его, а если это так, то, возможно, мне на самом деле лучше всего просто исчезнуть из зоны его досягаемости.

— Я ничего подобного не думала! — фыркаю я и отталкиваю Даниила от себя. — Это ты натянул на себя маску чудовища и пытаешься заставить всех верить в то, что ты именно такой, вот только чудовище из тебя получается, мягко говоря, не очень!

Я спешно поднимаюсь по ступенькам крыльца и оказываюсь в доме. Почему-то разговоры с Даниилом у нас постоянно получаются какие-то сумбурные, скомканные, а заканчиваются чаще всего конфликтом… Мы с ним вроде как пытаемся говорить нормально, но всё снова и снова сводится к склокам. Это попросту не может продолжаться и дальше… Мы должны перестать грызться как кошка с собакой, а для этого придётся…

— Веснушка! — слышу разъярённый голос Даниила за своей спиной и резко оборачиваюсь.

Я только-только вошла на кухню, и даже не предполагала, что он подастся следом за мной. Он не похож на того мужчину, который станет бегать за женщиной. Но… Если учесть тот факт, что он нашёл нас с Аней на даче… Ему стоит отдать должное. — Когда говоришь чудовищу, что оно плохо справляется со своей ролью, будь готова к чему-то подобному…

Резкий удар спиной о стену, разливается ноющей пульсацией в области позвоночника. Вроде бы Даниил толкнул меня легонько, но я всё равно стукнулась, а он в довесок прижал меня своим телом. Я смотрю на него, а он упирается руками в стену по обе стороны от меня и смотрит мне в глаза.

— У тебя есть шанс забрать свои слова, Веснушка! — цедит Даниил.

Куда уж тут забирать, когда он в такой опасной близости от меня?.. Когда наши губы практически соприкасаются, а по коже бегут мурашки от его жаркого дыхания?..

— Из тебя выходит ужасное чудовище! — повторяю я. — Скорее, просто его жалкая копия.

И я понимаю, что об этих словах непременно пожалею, но это будет позже.

Всего пару мгновений Даниил смотрит мне в глаза, часто-часто дышит, а затем резко наклоняет голову, не оставляя мне и единого шанса сбежать или увернуться, и впивается в мои губы. Мы стукаемся зубами, и я чувствую привкус ржавчины в слюне, скорее всего, прикусила губу, но это не так важно по сравнению с тем, что я почти сгораю.

Его близость сводит меня с ума. Голова кружится, а тело становится каким-то тряпичным, чересчур податливым. Меня всю трясёт, а руки тут же обвивают шею Даниила. Его ладони оказываются на моих бёдрах и плавно скользят вверх по спине, сжимая тонкую ткань одежды. Я льну к нему всем телом и отвечаю на поцелуй, от которого миллиард незнакомых мне частиц взрывается внутри, требуя не останавливаться, не прекращать эту томительную сладкую пытку. Мне тяжело дышать, и в секундные паузы я хватаю ртом воздух, но не отталкиваю Даниила от себя.

Понятия не имею, что именно происходит между нами, но мне был необходим этот поцелуй. А зачем? Об этом у меня непременно появится время подумать позже, когда включится совесть, которая начнёт вопить о том, что это была самая большая ошибка в моей жизни.

Вскоре Даниил первым разрывает поцелуй, но продолжает прижимать меня к стене. Он прислоняется к моему лбу своим и шепчет прямо в губы:

— Уверенна, что я плохое чудовище? Потому что я могу зайти ещё дальше, и тогда ты возненавидишь меня ещё сильнее.

Почему ему так нравится эта маска чудовища? Неужели мечтает встретить однажды свою прекрасную Бэль? Не понимаю совершенно. Впрочем, мне и не следует отговаривать его — пусть думает, как больше нравится ему самому…

— У меня перестанет кружиться голова, и если ты не отойдёшь, то я поступлю так же, как в день нашего не совсем удачного знакомства, — негромко произношу я.

Конечно, мне не хочется этого делать, и я не сделаю так, наверное, но мне нужно время, чтобы понять, зачем я сама провоцировала Даниила на этот поцелуй, а его близость не позволяет думать.

— Что и требовалось доказать… Со мной даже просто рядом находиться противно! — говорит Даниил, а я тяжело вздыхаю, глядя на него.

— Дело не в тебе… Прости…

Мужчина отходит, а я пользуюсь моментом и сбегаю в комнату, где спит сестра. Щёки полыхают, когда я закрываю за собой дверь и понимаю, что именно натворила: я целовалась с братом отчима… И мне нравилось это. Более того — я сама вынудила его поцеловать меня. Зачем? Каким местом я думала? Лёгкий привкус личи, оставшийся на губах после поцелуя заставляет меня зажмуриться. Я прикасаюсь подушечками пальцев к своим губам и улыбаюсь. Мне понравилось это, пусть поцелуй был неправильным, ненужным и греховным. Мы с ним по определению не можем быть вместе, потому что он брат…

На секунду я торможу поток собственных мыслей и думаю — а какая, собственно, разница брат Олега он или нет?