Кошка, живущая на крыше - Мария Зайцева

Да уж, и мне, пожалуй, надо тоже... Сходить.

Огляделась растерянно.

Все же я - абсолютно городской житель. В лесу, конечно, бывала, но облагороженном, больше похожем на парк. И никогда - в дикой природе не приходилось ночевать. Так экстремально. Поэтому многие вещи будут в новинку. Надеюсь, что сосед мой - не такой же неопытный житель мегаполиса, как и я... Хотя, о чем это я? Парню восемнадцать, я жду от него опоры? Опытности? С ума сошла...

Тут я вспомнила, насколько уверенно он вел меня ночью, в непролазную темень, и как спас до этого... Как он сказал? "Вырубил его"? Он вырубил того мужика, что убил своего напарника? Да, именно так... Я оглянулась на шорох.

Витя выходил из кустов, вид у него был хмурый, а взгляд напряженный.

- Ты, если хочешь в туалет, то не медли, Кать, нам идти надо.

Я поднялась, со стоном, как старушка столетняя, и, хромая сразу на две ноги, поползла за ближайшие кустики в сопровождении довольной Буси. Она, кстати, имела бодрый вид и грязную мордочку. Не иначе с утра пораньше позаботилась о еде  для себя самостоятельно. Может, жучка поймала, или лягушку... Вот и говори после этого, что комнатные собаки - не хищники... Еще какие... Главное, чтоб плохо не стало моей девочке от такой диеты. Ну, надеюсь, мы скоро выберемся из этих диких условий...

Вернувшись, я выпила еще воды, напоила из ладошки Бусю, сьела кусок хлеба, который Витя вытащил из рюкзака, и мы двинулись дальше. В том же порядке. Витя - впереди. Я, с Бусей за пазухой, за ним. Шли мы медленно, потому что ноги мои болели сильно, и теперь, днем, видя, куда ступаю, я делала это горяздо соторожней, чем ночью.

Тропинки никакой не было, сплошной сухой подлесок, по которому довольно сложно было идти. Особенно в легких салатовых конверсах.

Пока шли, меня стали одолевать вопросы, которые вчера, от шока, в голову и не приходили.

Куда мы идем? Вернее, не так: Витя знает, куда мы идем?

Как он оказался в этом домике?

Где мы вообще? Он знает?

Где его сотовый? Или, может, сотовый любого из бандитов?

Гонится ли за нами кто-то?

Почему мы идем так быстро?

Почему не можем остановиться и дождаться помощи?

Вопросов было огромное количество, все они сумбурные и вроде бы важные, но я не стала их задавать по ходу движения, потому что все силы уходили на то, чтоб сдержать крики боли от каждого шага.

Да, мне по-прежнему было больно, но я терпела. Смотрела на спину своего спасителя, вертела в голове все вопросы, что задам ему, и молчала.

Мы прошли так примерно полчаса, после чего я начала запинаться сильнее обычного, и мы сделали привал.

Витя сел, передал мне воду, которой осталось совсем немного. И посмотрел на меня с ожиданием. Он тоже чувствовал мое нетерпение, мое волнение.

И был готов утолить и то и другое.

И я намеревалась воспользоваться этим по полной программе.

Пока у нас есть время.

Виктор, которого Виктором звал только отец, когда в детстве приглашал получать втык за очередные проделки, мама же звала Витенькой, а друзья уже давно обходились энергичным и коротким Вит, смотрел на самую странную женщину, которую когда -либо встречал за всю свою жизнь, и не знал, с чего начать.

Потому что понимал, вопросы сейчас начнутся из разряда: кто это такие? И что им от нее надо?

И уже только потом: как он сам здесь оказался? И куда они идут?

И если на второй блок вопросов он ответить мог, то вот на первый...

Кошка смотрела на него своими уставшими, но очень внимательными глазами, привычно погружая в некое блаженно-дурное состояние, совершенно не нужное сейчас. Ни в этой ситуации, ни в какой-либо еще.

Но Вит, прекрасно понимая происходящее, остановить ничего не мог. Смотрел на хрупкую маленькую девушку перед собой, и видел только ее нежную кожу, ее мягкие, несмотря на недостаток влаги губы, ее светлые, пушистые даже после суток в плену и ночного хождения по лесу волосы. И взгляд не мог отвести. А она не замечала. Как всегда. Все как всегда. Ровно с того момента, как увидел ее впервые.

Она и не помнила, наверно.

Совершенно точно не помнила.

Она тогда ему показалась такой... Не от мира сего. Прошла мимо него, задумчивая, красивая до боли. Его прямо сразу и убило. Прямо в сердце.

Двинулся следом, непонятно зачем, на автомате, забыв, что на нем защитные очки и комбез строительный.

А она мимолетно глянула, улыбнулась, легко и невесомо... И дверь закрыла прямо перед его носом.

А он остался. Стоял, смотрел. Забыв вообще обо всем. А потом пошел обратно в квартиру, где как раз красил стены. И весь день чувствовал себя, как под кайфом. Улыбался, дурак. И вспоминал маленькую беленькую кошечку, с которой теперь в соседях будет. И так хорошо было, легко.

Хотя, был вариант, что это его  тогда просто от краски так накрыло.

Потому что потом все, что угодно Вит испытывал в общении с соседкой, но только не легкость.

В дальнейшем, анализируя свои отношения с Кошкой, Вит думал, где точка отсчета? Когда все началось? Тогда, когда она мимо прошла и не обратила внимания на парня в строительном комбезе? Или тогда, когда первый раз обозвала его сопляком?

Нет, он, конечно, вел себя по-ушлепски. Если бы кто-то его вот так постоянно доставал музыкой, то давно бы уже в больнице прописался. Но соседку было так весело бесить. Вначале. А потом просто остановиться не мог. Словно вал какой-то покатился.

И, если вначале это было смешно, и выглядело, пусть и по-детски, но прикольно, возможностью завязать отношения, то потом...

Нет, ну а как еще ему соседку достать? Не совпадали у них графики, вообще! Вит работал днем, в нормальный шестичасовой, а она - ночная птичка, кошка, гуляющая по темному городу. Сколько раз видел ее, возвращающуюся в ночи, и не одну часто.

То бугай пугающей наружности с повадками бандита привезет на здоровенном черном гелике, то аккуратненький прилизанный мажорчик. То сама приезжает на такси, непонятно, откуда.

Сверкнет своей макушкой пушистой, светлой и исчезнет в подъезде.

И все. А утром она спит, само собой. И вечером тоже дома после шести. Трудится, типа. Как раз, когда Вит с работы возвращается. Он пару раз попробовал , музыку погромче включил. Думал, диалог завяжет, может, в гости пригласит его соседка. Он так-то парень красивый, вполне конкуренцию ее ухажорам составить может.

Ну что же. В одном Вит оказался прав. Диалог завязался. Интересный такой, активный. Но не конструктивный. Совершенно. И отчего-то соседка называла его сопляком и грозилась пожаловаться матери. Вит решил, что она стебется так, и , конечно, ответил в том же духе, упирая на возраст и обзывая маленькую кошку "тетей". Ух, как она взбесилась! А он радовался, как дурак, что зацепил ее! И все думал, как подкатить? После того, что он выслушивал от нее, да и сам, не сдерживаясь, выдавал в ответ, ясно было, что ни о каком приглашении по-соседски речи идти не может.