Исцеление любовью - Юлия Слободян

– Дима, я вообще-то по делу.

Димка замолчал на полуслове и еще раз внимательно оглядел Юлю.

– А, ну да, – сказал он. – Что-то ты не выглядишь так, будто соскучилась по мне или хочешь предложить сходить с тобой куда-то. Ну ладно, говори, за чем пришла.

Юля поднялась на ноги. Перед тем, как запустить ее в подъезд, Дашка провела с подругой тщательный инструктаж, как надо говорить с Димкой, чтобы он не отказал в просьбе.

– Во-первых, обязательно обратись к нему по имени, – говорила Даша. – Во-вторых, скажи что-то типа, что он – твоя последняя надежда. Тут ты, кстати, почти не соврешь. Просто не упоминай меня. Потом сделай просьбу в виде вопроса. Что-то типа «Как думаешь, смог бы ты меня выручить?». Еще можно…

– Даша, ты что, собираешься мне пересказать все статьи по психологии, которые перечитала на эту тему? – спросила Юля, которая и так волновалась. – Я вообще с трудом могу сосредоточиться. Не факт, что меня сейчас вообще на порог пустят.

– Эй, я стараюсь тебе помочь, – пихнула ее локтем Даша. – Ну ладно, я вижу, что ты запоминать все равно не можешь, так хотя бы постарайся не смотреть на него снизу вверх, когда просишь. Это плохой невербальный эффект. Работает на подсознание и как бы принижает тебя. Стой на ногах.

– Если учесть, что Димка почти под два метра ростом, мне это никак не поможет, – отмахнулась Юля. – Разве что на табуреточку встану.

Даша сморщилась. Она и забыла, какой Димка бугай. Его место в баскетбольной или волейбольной команде, а он все за компьютером сидит.

– Но всё равно спасибо, – поблагодарила Юля.

Даша пожелала ни пуха, ни пера. И вот теперь Юля встала с дивана не столько потому, что надеялась воздействовать на Димку не вербально, а потому что ей не нравилось, как он нависал над ней.

– Дима, у меня есть к тебе одна просьба, – сказала она.

– Это я уже понял, – грубо ответил он. – Говори, чего надо.

– Я хочу попросить у тебя одну вещь. Дать ее можешь только ты.

– Вот как? – Димка, казалось, даже взбодрился от этих слов, но не впал в крайнюю степень эйфории. – И что же это? Золото, бриллианты?

– Дима, – Юля сделала к нему шаг. – У тебя ведь сохранился адрес электронной почты Сережи?

Несколько секунд Снегирев-младший молчал. Он глядел на девушку каким-то странным взглядом, будто впервые ее увидел. Юле же показалось, что он задумался и вспоминает. Поскольку молчание затягивалось, а Димка ничего не переспрашивал, его гостья добавила:

– Дима, пожалуйста, ты не мог бы дать его мне? Мне очень надо!

Тут, казалось, Димка очнулся и пожал плечами:

– Нет, я вообще мог бы, а только тебе зачем? В смысле, почему ты просишь у меня? Попроси у Серого. Неужто он не даст адрес электронки своей любимой девушке? Или у него настолько плохо с памятью, что он его забыл?

Юля пропустила оскорбление Сергея мимо ушей. Сейчас было важно получить адрес почты, а не препираться по поводу чьей-то памяти.

– Дим, он улетел в Америку. А мне срочно нужно с ним связаться.

– Так позвони, – пожал он плечами.

– Не могу, телефон сломался, а я номер не переписала. Кстати, может, ты мне дашь его номер? – Юля с надеждой поглядела на Димку.

– Нету, – ответил он, скривившись так, будто хлебнул уксуса. – Я стер номера. Только память в телефоне занимали. А почему он сам не дал тебе свой адрес?

– Мы как-то не подумали об этом, – сказала Юля. – Никто не предполагал… В общем, электронная почта – мой последний шанс. Если ты дашь мне адрес.

Снегирев-младший почесал в затылке.

– А чего он улетел-то?

– Сказал, что какие-то финансовые дела, – нетерпеливо ответила Юля. – Дима, пожалуйста, дай мне его электронку. Прошу тебя, по старой дружбе. Если я хоть что-то для тебя еще значу.

Наверно с минуту Димка внимательно смотрел на нее, а потом вдруг спросил тихим голосом:

– Это так важно для тебя?

– Очень, – ответила Юля. – Для меня это очень важно! Я уже даже один экзамен завалила из-за этого кошмара.

Димка, кивнул, как-то тяжело вздохнул, а потом спросил:

– Ручка и бумага есть?

Юля полезла в сумку и вытащила оттуда блокнот с ручкой. Димка взял и то, и другое и через минуту у девушки перед глазами уже был заветный адрес, по которому обещали приходить письма любви.