Зяблик - Анна Кимова

– Спасибо, и вам! – поблагодарила Юля.

… В гостиной, как всегда, горел камин. Юля в длинном обтягивающем платье цвета бордо с короткими рукавами и квадратным вырезом сидела на диване, поджав под себя ноги, и держала на коленях тарелку с куриными ножками и овощами гриль. Она с аппетитом ела. С ее позиции просматривалась кухня, на которой хозяйничал Дмитрий. Юля жевала и поглядывала на него. Сегодня он весь день так трогательно ухаживал за ней, не давая ничего делать. Вот и ужин он вызвался сделать сам. Девушка отметила про себя, что все получилось вкусно и подумала, что ей открылось еще одно из многочисленных достоинств этого удивительного мужчины. Им просто не было конца. Как тут было не растаять? Дмитрий достал из духовки мясо и овощи и сложил на тарелку, подошел к Юле, сел на диван на свободное место. Она протянула руку к бокалу, стоящему на столике рядом с подлокотником, и пригубила вино.

– Так вкусно! – сказала Юля, ставя бокал обратно на столик. – Ты просто мастер!

Дмитрий взял с тарелки кусок мяса:

– Проголодались просто. Рассказывай лучше, о чем с мамой говорили? – Он бросил на нее лукавый взгляд и приступил к еде.

– Она показывала мне старые фотографии. Твоего отца, маленького тебя. Ее второго мужа. У тебя очень красивая мать. И очень умная.

– Это правда.

– Как прошел твой день?

– В рабочем режиме. Хотя вообще-то у меня отпуск. Но, возможно, придется его прервать. Хоть и очень не хотелось бы… – Дмитрий пристально посмотрел на Юлю.

Она прекратила жевать.

– Дима, ты думаешь с Кириллом может быть серьезно? – вдруг спросила девушка.

– Нет, не думаю. Но с моей стороны может потребоваться больше внимания. Именно это и раздражает больше всего.

– Что будешь делать?

– В этом году наш город выиграл первый всероссийский конкурс по благоустройству малых городов. Мы предложили проект пешеходной набережной и моста через Пахру. Фактически это моя команда его подготовила. Максим был его автором. Болшев занял первое место и городу выделят деньги. Кирилл предпринял все усилия, чтобы забрать этот проект.

– Но как?

– А как это обычно делается? Попытался договориться. Заплатить. Но кишка у него тонка со мной тягаться. Я эту его комбинацию вычислил еще до того, как она у него в голове созрела. Строить буду я. А он потеряет очень много денег, которые он у кого-то взял. Как будет возвращать, не знаю. Поэтому, отвечая на твой вопрос, скажу так: я буду жить, работать и радоваться жизни. Но вначале уберу его отсюда, чтобы не натворил чего ненароком.

– А я все думала, что это у меня напряженная жизнь…

– Не забивай себе этим голову. Мне жаль, что все это закрутилось именно тогда, когда ты приехала сюда отдыхать. Но, правда, не стоит тебе об этом думать.

– Привычка, выработанная годами – думать.

– Оставляй ее. Пусть другие думают. А ты просто расслабься.

– Сложновато расслабиться в осажденном доме! – засмеялась Юля.

Дмитрий тоже улыбнулся:

– Не в осажденном, а в хорошо охраняемом! Твой сон, между прочим, охранять будут! Представляешь, как тебе теперь крепко спаться должно!

Юля отставила тарелку с остатками еды, зевнула, прикрыв рот ладонью, и потянулась:

– Да уж!

Дмитрий не сводил с нее глаз, блуждающих по ее телу. После некоторого молчания он предложил:

– Иди-ка ты спать. Ты же за все время так ни разу и не выспалась.

Юля с сомнением посмотрела на него и хотела что-то сказать, но Дмитрий не дал ей этого сделать:

– Иди, иди, пока предлагаю, – серьезно повторил он, замерев на ней взглядом. – Спокойной ночи.

Девушка кивнула и встала с места.

– Спокойной ночи.

Она обратила на Дмитрия последний долгий взгляд, после чего поднялась на второй этаж. Мужчина резко выдохнул и встряхнул головой:

– Иди, пока предлагаю… – буркнул он себе под нос.

Он покачал головой, резко встал, собрал тарелки, унес их в кухню и поставил в раковину.

… Юля сидела на кровати и смотрела в планшет. Рассказ Дмитрия возбудил в ней интерес, и она решила ознакомиться лучше с тем, чем занимался этот мужчина. Юлю всегда занимало все новое, в особенности, если это касалось творчества. У Дмитрия был хороший вкус, и ей подумалось, что он наверняка должен был бы с особенным вниманием отнестись к делу, касающемуся благоустройства родного города: попытаться вдохнуть в него новую жизнь, поделиться с ним частью себя. Все, связанное с Дмитрием, теперь волновало девушку, и она решила навести справки о его работе. На экране планшета возникла надпись: «Болшев проводит «Лазурную черту»» (прим.: прототип – «Рубиновая линия»). Ниже показались эскизы участников проекта новой набережной города. Юля подумала о Дмитрии. Девушка видела, как он целый день сдерживался и старался не беспокоить ее своими притязаниями. Это было так не похоже на того Дмитрия, которого она встретила в этом доме всего несколько дней назад. Видимо, он не притворялся, и с ним действительно произошла перемена. Сегодня он рассказал ей правду, и Юля поверила ему. Впрочем, она не могла иначе. Недавнее сравнение, которое она провела между Димой и Владом, теперь казалось ей в корне неверным. Она была несправедлива к Дмитрию. Сегодня тот предстал перед ней во всей своей красе: открытый, глубокий, чуткий. Юля была покорена и окончательно сдалась, он победил. Она теперь не просто была влюблена, она любила этого мужчину. Ее Диму. А он боялся тронуть ее и пальцем. Как насмешлива порой бывает жизнь!

Один из эскизов показался Юле интересным, но в статье не было информации о том, кто был его автором. Девушке подумалось, что им вполне мог быть Дмитрий. Она встала и вышла из комнаты.

… В комнате Дмитрия горел свет настольной лампы. Мужчина сидел в кресле за чертежами. На нем были надеты только широкие черные домашние штаны, затянутые на поясе шнуром, его красивый обнаженный торс отражался в темном стекле. Он задумчиво вглядывался в документы. Но на самом деле Дмитрий снова не мог думать о работе. Где-то совсем рядом была его Юля. Возможно, она спала, а, может, просто лежала в постели. Нужно было только выйти в коридор, сделать несколько шагов, открыть дверь ее комнаты и… Снова смотреть на нее, дотронуться до руки, шеи, прикоснуться к губам, сбросить одеяло… И вот она предстала бы перед ним, такая беззащитная, нежная. Его Юля. Она обвила бы его шею своими ласковыми руками. Она, наконец, почувствовала бы, как сильно он нуждается в ней, что она теперь самый смысл его жизни. И тогда она бы сдалась, дрожа, как всегда, в его руках и теряя голову от нетерпенья. Добрая, нежная, хорошая. Чувственная, женственная, сексуальная. Такая, какой должна быть женщина, и каких у него никогда не было. Она стала бы его женщиной, только его, Дмитрия Прудникова, и никого другого. Бы, бы, бы… Дмитрий снова сходил с ума. Он не мог больше ждать, ожидание было уже нестерпимым. Но он должен был ждать. Должен, должен, должен…