Будь моей - Адалин Черно

Эльвиру все-таки находят. Это происходит за месяц до нашей свадьбы. Вместе с ней за содействие к ответственности привлекают и Олега. Его неоднократно допрашивали, он говорил, что понятия не имеет о ее местоположении. А ее задержали вместе с ним. Они были в одном доме, когда к ним приехала группа задержания.

Богдан взвинчен и со мной практически не разговаривает. Во всяком случае, сложившуюся ситуацию никак не комментирует. Я знаю, что он переживает. Олег волновался за сестру и мы все прекрасно знали, что он ее покрывает. Богдан неоднократно просил его содействовать с властями и сказать, где Эльвира. Срок, как таковой, ей не грозил. Никаких доказательств того, что она собиралась мне навредить, не было.

Максимум, который она могла получить — условный срок. Для ее карьеры, конечно, губительно, ведь ее теперь ни в одну хорошую компанию не возьмут. О достойной зарплате придется забыть, но хуже, что сейчас она может получить срок реальный.

Все попытки поговорить Богдан пресекает и убеждает, что все в порядке. Он старается меня не волновать, только вот из-за его молчания все происходит наоборот. Я нервничаю сильнее, ведь понятия не имею, что он будет предпринимать. Олег ничего плохого мне не сделал, поэтому я не могу испытывать к нему ненависти. Да и к Эльвире, если быть совсем откровенной, я ее тоже не испытываю.

Может, все дело в гормонах, но все случившееся стало для меня уроком. Я поняла, что не могу спокойно разговаривать с незнакомыми людьми, заводить новые знакомства без тщательных проверок. Я даже в магазин одна сходить не могу. Будь Богдан, как и прежде, бизнесменом, все было бы иначе, но у него совершенно другой статус, а я, если хочу быть рядом, должна приспосабливаться.

Мы с Гошей теперь везде. Он отвозит меня на работу, я даже выделила ему место в салоне, уменьшила свой кабинет и поставила там небольшой диванчик и даже холодильник с микроволновкой, чтобы он смог нормально поесть. Статус у меня, конечно, другой, но я не могу не беспокоиться о здоровье людей, которые со мной работают. По этой причине нам пришлось выкупить небольшое помещение и пробить туда дверь, чтобы сделать кухню. Девчонки часто задерживаются на работе до девяти вечера. Заказывать еду из ресторана не всем по карману.

В дополнение к Гоше на нас работает охранная фирма, которая приезжает по вызову, стоит нажать тревожную кнопку. Богдан постарался, не смог смириться и успокоиться с тем, что Эльвира на свободе. А еще мой будущий муж проверил всех моих сотрудников. Поначалу я была против, но потом согласилась. Случай с Эльвирой был слишком показательным, чтобы его игнорировать.

— Валерия Дмитриевна, — в кабинет заходит моя помощница Юля. — Принесла вам отчет по поставке расходников и нового зеркала.

— Оно приехало? — я тут же вскакиваю на ноги.

Мы целый месяц его ждали! Заплатили сразу, нам обещали привезти его в течении недели, но из-за задержек вышло втрое дольше. Я уже собиралась отказываться и писать им негативные отзывы, но ждала до последнего из-за того, что оно идеально подходило к интерьеру нашего салона. Большое, с ярким, но не раздражающим, освещением.

— И можно просто Лера, — говорю Юле. — Ты в моем кабинете, тебя никто не слышит.

— Я еще не привыкла, — говорит она и улыбается.

Мы с ней неожиданно сдружились. Месяц назад задержались над разработкой очередного салона. Продумывали план помещения, ремонт, выбирали мебель. Задержались допоздна, даже Гошу за едой посылали, потому что не могли отвлекаться, а когда все сделали, достали бутылку вина и… неожиданно разговорились. Юля оказалась интересной собеседницей и совершенно искренним человеком, но больше всего мне нравилось, что она не пыталась лезть мне в душу. Не искрит сочувствием, не пытается подлизаться.

О жизни рассказывала, конечно, но так, вскользь, без подробностей. Это потом, невзначай, я уже клещами из нее доставала информацию о разводе. Пока я год зализывала раны, она здесь разводилась. И едва не осталась без жилья, потому что ее бывший муж оказался редкостной скотиной.

Это сейчас я понимаю, что такое поведение естественно. Не каждый человек решится вываливать душу перед другим и фонтанировать сочувствием, как это делала Эльвира.

С Эвелиной, кстати, мы тоже общались. Он действительно хотела со мной встретиться, но после случившегося не пыталась лезть в подруги. Несколько раз мы с Богданом приезжали к ним в гости на ужин, общались, но за пределы одного вечера наше общение не вышло. Я не чувствовала с ней родства. А вот с Юлей — чувствовала, хоть она и была моей подчиненной.

Зеркало нам установили быстро. Наташка потом еще полчаса ходила вокруг него, фотографировала, снимала сторис в инстаграм. Я полностью разделяла ее восторг, хотя неприятный осадок из-за долгой доставки, конечно, остался. Я знала, что не напишу положительный отзыв, не порекомендую магазин другим. Компания прекрасно знала, кому поставляет зеркало и… все равно наплевала на обязательства. Страшно представить, как они относятся к обычным людям, которые делают у них заказ мебели.

За час до выхода на телефон приходит смс от Богдана. Он за мной заедет. Видимо, тоже задерживается на работе. Я пишу, что буду его ждать и отпускаю Юлю и Гошу, хотя последний говорит, что останется в машине и подождет, пока приедет Богдан Олегович. Возражать я не смею, хотя в салоне остаются еще несколько человек. Наташка доделывает красоту девушке, да и маникюр еще не сделали до конца. Когда приезжает Богдан, все как раз уходят. Клиентки вышли раньше, а девочки ускользнули, стоило ему зайти на порог салона.

Я понимаю все по одному его виду. Он расстроен, хотя и пытается улыбаться и не подавать виду. От Насти я узнала, что как раз сегодня назначено заседание по делу Эльвиры и Олега. Я переживала. Богдан не звонил и не отвечал. А сейчас вот… приехал.

Я быстро поняла его состояние и поспешила с утешениями. Обняла его крепко, прижалась всем телом и разместила голову на плече. Богдан тут же обхватил меня руками. Так и стояли несколько мгновений, прежде чем он признался:

— Я не смог. Хотел, злился, но не смог отправить его за решетку.

Я киваю. Как я могла подумать, что будет иначе? Олег ему помогал справляться с нашим расставанием, он его поддерживал. И я не могла требовать от Богдана непредвзятости.

— Они уехали. Покинули страну. Как только кто-то из них пересечет границу, они тут же будут задержаны.

— Лучше и не придумаешь, — киваю.

— Не злишься?

— А должна?

Я улыбаюсь, беру руку Богдана и кладу ее на живот. Он еще слишком маленький, чтобы что-то почувствовать, но я хочу, чтобы Богдан отпустил чувство вины. Я здесь, с ним, никуда уходить не планирую и я люблю его, какое решение он бы не принял. В конце концов, я ведь знала, что так будет. Да и хотела этого. После Эльвиры я пересмотрела свою жизнь и поняла, что незнакомцам доверять нельзя, да и близким, если честно, тоже.