Семья в подарок - Адалин Черно

Спустя месяц

Зоя

— Поздравляем! Поздравляем! — скандировали присутствующие.

Несмотря на то, что из приглашенных на нашу скромную церемонию, были только самые близкие, даже они умудрились создать неприлично много шума.

Регистратор нашего брака аж поморщилась от криков. А Саша улыбнулся, крепче сжав мою руку.

— Кажется, они кричат не то, — сказал он, растянув губы еще сильнее.

— Кажется, да.

— Горько! Горько! — крикнул кто-то из гостей.

— А вот теперь то, — шепнул Саша мне в губы перед самим поцелуем.

Я успела обнять Сашу за шею и прикрыть нас фатой от любопытных взглядов. На платье настоял мой, теперь уже муж. Он сказал, что это обязательно. Я должна запомнить этот день надолго, а это просто невозможно без платья, свидетелей и гостей. Хотя бы самых близких. Я согласилась и теперь была ему за это благодарна.

Кто-то разочарованно застонал, другие продолжали скандировать это непонятное для свадьбы слово “Горько!”. Мы с Сашей целовались. Самозабвенно, ритмично, так, будто находились наедине друг с другом и вокруг нас не было многочисленных родственников. Его терпкий аромат туалетной воды задевал мои рецепторы, вынуждая забывать, где мы находились.

— Эй, — позвал Саша, отстранившись. — Ты как?

— Хорошо.

Слишком хорошо, я бы сказала. Хотя я не верила в эту реальность. Мы женаты. Мой безымянный палец покалывало от прохлады белого золота, а в груди сдавливало от распирающих чувств. Саша обнимал меня за талию, крепко прижимал к себе и гладил по спине, успокаивая.

— Народ начинает беспокоиться, — хохотнул Саша.

Я отстранилась. Скользнула ладонью по его руке и переплела наши пальцы. Держась за руку, мы пошли к выходу, а у самой двери Саша вдруг подхватил меня на руки. На улицу мы так и вышли.

Праздник было решено устроить для самых близких. Родители и братья Саши, моя сестра с мужем, несколько Сашиных друзей, которых я помню по клубу. Мы почти не были знакомы, но за друга они радовались. Кто-то даже сказал спасибо за то, что женился Саша не на Свете. Не самые приятные слова, надо сказать, но меня приняли и я решила закрыть на них глаза.

Тем же составом мы двинулись в ресторан. Там должно пройти торжество по факту нашей росписи. Свадьба у нас тоже состоится. После медового месяца. Правда, медовой будет только неделя. Надольше оставить Кирюшу с родителями Саши я не согласилась, хотя они были совсем не против.

— Как себя чувствуешь? — спросил Саша в машине. — Бледная такая.

Он заботливо погладил меня по щеке и притянул к себе. Обнял за плечи, поцеловал в лоб и произнес:

— Мы недолго будем в кафе. Посидим немного со всеми и уедем. Нам завтра рано вставать.

Я это помнила. Как и то, что целую неделю не увижу Кирилла. Разве что по видеосвязи и то, я не знала, стоит ли ему звонить. Не придется ли нам потом экстренно возвращаться домой.

— Устала? — спросил Саша.

Я отчаянно замотала головой. Не устала, конечно! Мы только приехали, расписались, сделали небольшую фотосессию у входа в ЗАГС. Меня, конечно, готовили к церемонии. С утра сделали макияж и прическу, но в пять утра я не вставала, ночью спала хорошо.

При одном воспоминании, как мы с Сашей вчера вечером занимались любовью, пришлось сжать колени. Хотелось повторения. Снова. С ним. Забыть о кафе и поехать в отель. Я знала, что домой мы не вернемся.

Наши чемоданы Саша еще сегодня куда-то забрал. И вещи, чтобы я могла переодеть свадебное платье, тоже взял. Хотя как вещи… халатик мне шелковый прихватил.

— Мне кажется, что это сон, — призналась Саше на ухо.

Он засмеялся, замотал головой.

— Иногда мне кажется, что так и есть. По крайней мере, еще недавно я думал, что у меня никогда не будет полноценной семьи. Готовился искать женщину с ребенком. И морально настраивался принимать чужого малыша. Делить его с настоящим отцом.

— Ты ведь нашел, — подшучиваю над ним. — Признайся, ты ведь специально остановился на том проспекте? В уме сложил картинку того, как делаешь мне предложение?

— Тогда я и представить не мог, что помогаю будущей жене и своему сыну.

— Поверить не могу, что тебе не хотелось меня прибить за то, что скрывала.

Я улыбалась и шутила, а Саша смотрел на меня так, что все внутри сжималось. Он вообще в последнее время как-то странно на меня смотрел. Пронзительно, чувственно, так, будто я его и ничья больше. Впрочем, так оно и было. А еще я чувствовала, что этот взгляд не пустой. В нем были невысказанные чувства. Мы ведь так и не признались друг другу в любви. Я в ней не сомневалось, но меня все время что-то останавливало. Мешало. Вот и сейчас. Так хотелось прошептать заветных три слова, но они почему-то застряли в горле. Встали там комом и не двигались.

Я снова промолчала.

— Вы самое дорогое, что у меня есть, Зоя.

Наверное, это можно было приравнять к признанию, но мне все равно отчаянно хотелось услышать именно его. И ответить Саше тем же. Только сейчас я поняла, что совсем не боялась сказать о любви. Я просто хотела сделать это в ответ. Я отчаянно его любила все это время, а он… он меня недавно узнал. И я не ждала от него чувств так скоро. Поэтому приходилось молчать и ждать, когда они у него появятся. Мне хотелось, чтобы он их сказал, потому что чувствует, а не в ответ мне.

Вряд ли, признайся я ему в любви, Саша бы смолчал. Теперь я его жена. Он сказал бы эти слова из вежливости, чтобы меня не обидеть. А как мне жить с этим знанием? Как потом знать, когда очередная фраза окажется правдой, а не желанием меня не расстраивать?

— Ты побледнела, — обеспокоенно изрек Саша, трогая меня за подбородок.