36 и 6, или Любовь по рецепту - Ольга Иванова

– Да уж, подмога подоспела вовремя, – протянула я, откусывая от ломтика. – Так, а кто все-таки шестерка? Кто слил информацию и наше местонахождение?

– Все слишком банально, – вздохнул Стас. – Люди Черкасова следили за вот этой моей квартирой, а люди Ларисы – за ними. К сожалению, даже в такой структуре, как ФСБ, попадаются не совсем компетентные люди. В общем, один парнишка по неопытности засветился перед наблюдателями Черкасова. Они начали его вести, потом прижали, надавили, подключили шантаж, в общем, взяли в оборот. Только и они прокололись, потому что этот паренек был не так уж близок к руководству нашей операции, так, мелкий исполнитель. Все, что ему удалось донести, – это несколько пересказов разговоров Ларисы с подчиненными, ну и, естественно, что я и вправду жив и где-то прячусь, не один. О тебе они тоже узнали, правда, о наших отношениях догадались уже по ходу, но воспользовались этим метко. Потом они стали следить за Ларисой. Засекли ее в последний раз, когда она к нам приезжала с флешкой. Как она сама сказала, что почувствовала тогда слежку, но с опозданием, только на обратном пути. До последнего надеялась, что ошиблась. И до сих пор себе простить этого не может.

Теперь понятно, отчего насмехался Черкасов над Ларисой. В общем, прокололась наша майор Карпенко. Так переживала за свободу Стаса, что потеряла бдительность и сама привела хвост. Представляю, как это ударило по ее самолюбию и профессионализму. И хорошо, что все хорошо закончилось, и ей удалось исправить ошибку, а если бы… Нет, не буду думать о других вариантах развития событий. Все уже случилось, и слава богу, что финал счастливый.

– Подожди… А флешка? – вспомнила я. – Что с ней? Куда делась первая, которая выпала в подъезде Владлена Филипповича?

Стас пожал плечами:

– Похоже, она все-таки потерялась на той лестничной площадке. Может, завалилась куда, упала в пролет… Но точно, что не досталась Черкасову. Тот завербованный парень тоже не смог узнать, что хранилось на флешке, которая была у Ларисы. Его, кстати, уже тоже взяли под стражу.

– Тогда что получается? Черкасов не знал в точности, какой информацией ты обладаешь?

– Именно. Он лишь мог предполагать. Исходя из моего прошлого и того, что успела донести ему его служба безопасности, когда только начали меня подозревать. Но Черкасову и этого хватило, чтобы решить меня прикончить. Как говорится, нет человека – нет проблем. Наверное, если бы он знал, как глубоко я нарыл о нем, то так бы не бравировал сегодня. Думаю, в нем еще теплилась надежда, что все можно исправить, просто уничтожив флешку, меня и всех, кто каким-то боком имел к этому отношение. Но когда ему предъявят все обвинения, его ждет настоящий удар. И никто не придет ему на помощь, об этом уже тоже позаботились.

– Теперь ты чувствуешь удовлетворение? – я накрыла руку Стаса своей ладонью. – Спокойствие? Справедливость ведь восторжествовала.

– Наверное, да, – Стас поменял наши руки, и теперь его ладонь лежала сверху, легонько пожимая мою. – А еще опустошение… Но это временно, я знаю. Да и впереди еще столько судов, разбирательств… В общем, скучать не придется. И спасибо тебе, что остановила меня. Не дала замараться об этого урода.

– Уверена, ты бы и без меня этого не сделал, – я улыбнулась. – Ты выше этого…

Спать мы легли только под утро, все разговаривали, обсуждали, вспоминали.

– И что будешь делать дальше? – спросила я, уже находясь в полудреме.

– Вначале нужно восстать из мертвых, – Стас зевнул и положил руку мне талию. – А там посмотрим… А ты?

– Вроде я еще успеваю вернуться на работу, – я поудобнее устроилась на его плече. – Как раз истекают две недели моего вынужденного отпуска. Буду работать дальше…

– Тогда запиши меня к себе на прием… – сонно пробормотал он.

– Зачем? – отозвалась я.

– Ты мне рецепт обещала выписать…

– На что?

– На обезболивающее. Для тела, а заодно и сердца. Не помню, как лекарство называется. Любовь, нет?

– Может и так, – я уткнулась лицом ему в плечо, пряча улыбку.

– Так выпишешь?

– Выпишу. А теперь спать давай…

– Спокойной ночи, – меня прижали к себе крепче.

– Спокойной… – и это была первая ночь за долгое время, когда я засыпала, чувствуя себя абсолютно счастливой.