Параллельно любви - Екатерина Риз

— Вам только так кажется. Вы лифт вызвали?

— Вызвал. Может, по лестнице пойдём?

— Интересно… А почему я должна с вами идти по лестнице? Идите, я лифт подожду.

— И не хотите продлить удовольствие?

— Какое ещё удовольствие? — возмущённо начала Башинская и удивлённо на него воззрилась, правда, для этого пришлось закинуть голову, чтобы видеть его лицо.

— А я думал, что я вам нравлюсь, — совершенно спокойно заявил Томилин. И даже тени издёвки в его взгляде не мелькнуло. Даже когда Нина уставилась на него, не в силах справиться с потрясением от подобного заявления, он и то серьёзности своей не утратил. Просто смотрел на неё и ждал ответа.

Где-то наверху залаяла собака, Томилин повернул голову, прислушиваясь, и Нина перевела дыхание. Вдруг поймала себя на мысли, что подходящих слов, чтобы ему ответить, так и не нашла.

Подъездная дверь хлопнула, Нина едва заметно вздрогнула, подивившись тому нервному напряжению, в котором, оказывается, находилась, а когда увидела Асадова, даже обрадовалась. Алексей подошёл к ним, приглядываясь с некоторым удивлением, протянул Томилину руку для приветствия.

— Вы чего здесь стоите?

— Лифт ждём.

— А-а… — Алексей посмотрел на Башинскую. — Нин, ты чего? Хмурая какая-то.

— День плохой. А ты с какой стати явился?

— В гости, — вроде бы удивился Алексей. — Меня пригласили.

— Серьёзно?..

Томилин громко хмыкнул и удостоился за это свирепого взгляда Башинской.

— Брюс лает? — поинтересовался Асадов. Затем протянул руку и нажал на кнопку вызова лифта. Она загорелась красным огоньком и лифт зашумел. Нина снова посмотрела на Томилина, но тот вовремя отвернулся.

— Брюс. Аська-то у меня на юга махнула, отпуск выпросила, вот я теперь и мотаюсь среди дня, гулять с ним.

— Значит, у вас собака? — сладким голосом поинтересовалась Башинская, входя в лифт.

— Собака, — покаялся Томилин. — Ротвейлер. Зовут Брюс. Вы любите собак? — заинтересовался он и заглянул ей в глаза. Нина даже отшатнулась и наступила Асадову на ногу. Тот поморщился и посмотрел с осуждением. А Нине вдруг стало невмоготу стоять между двумя здоровенными мужиками в тесной коробке лифта. На самом деле, лифт был не особо тесным, но когда за твоей спиной Асадов, а прямо перед тобой ещё более выдающийся экспонат в дутой куртке, и оба на тебя смотрят, поневоле становится не по себе, даже дышать не чем.

— Любит, любит, — кивнул Алексей, поудобнее подхватывая коробку, которую держал под мышкой. — У неё даже собака была, мелкая такая… кусачая, зараза.

Башинская двинула локтем, но бок Асадова зацепила лишь слегка.

— Не трогай Джоника, у него была сложная жизнь.

— Ещё бы, раз ты таскала бедное животное с собой повсюду! Несчастное хохлатое создание.

— Лёшка!

Лифт едва ощутимо дёрнулся и остановился. Двери открылись и Томилин посторонился.

— До свидания, — вежливо попрощался он. — Рад был знакомству.

— Не могу сказать того же, но до свидания. Брюсу привет.

— Обязательно передам. Он будет счастлив.

Алексей нетерпеливо подтолкнул Нину в спину. Она выскочила из лифта, но обжечь несносного соседа подруги взглядом, успела.

— Вот ведь… — пробормотала она, когда двери лифта, наконец, закрылись.

Асадов ухмылялся, весело поглядывая на неё. Позвонил в дверь, а когда обернулся, Нина вдруг спросила:

— А как его зовут?

— Томилина? Федя.

— Как?!

…

— Федя. Его зовут Федя, представляешь?

Марина покачала головой и рассмеялась.

— Не представляю. Нин, ты чего?

— Да ничего! Я даже объяснить тебе не могу, как он на меня смотрел! — Башинская фыркнула от негодования. — Словно я перед ним стриптиз танцую и при этом сама себе плачу.

— Тише, Нин, — шикнула на неё Марина.

— Федя… Бог ты мой…

Марина расставляла тарелки на столе, потом не удержалась и осторожно заглянула в гостиную, где Юля с Алексеем подарок разворачивали. Из комнаты доносился восторженный детский голос и смех Асадова. Нина понаблюдала за ними немного, даже дышать боялась, не хотелось, чтобы её заметили. Башинская от двери её оттащила.

— Что ты смотришь на них?

— Но они же меня не видят!..

— А ты этим пользуешься. Слушай, — Нина понизила голос, — а что Асадов вообще здесь делает?

Марина отошла от неё, а когда отвернулась, якобы безразлично передёрнула плечами.

— У нас праздник. Я же тебе говорила. Сегодня месяц, как Юля живёт здесь. Вечером родители придут, а вот сейчас… Лёшка. Она хотела его позвать.

— Она хотела, а ты?

— Нина, не начинай, пожалуйста!

— А я тебе говорила, что нечего его приваживать. Помог — и спасибо!

— Я так не могу.

— Да, ты можешь обедами его кормить и томиться.

— Уж что могу, — огрызнулась Марина, но тут же повинилась: — Прости. Я просто нервничаю немного.

— Да ладно. Думаешь, я не понимаю? — Нина присела к столу, оглядела сервировку и вдруг покачала головой: — Ну, надо же, Федя!..

— Федя, и что? А как его, по-твоему, должны были назвать? Альбертом?

— Не знаю, почему я так удивилась. Просто… он настоящий хам, Марин! Смотрит на меня так, словно я его соблазняю!

— А ты не соблазняешь?

— Да нужен он мне больно.

— Мам, ты посмотри, какая кукла! — Юля вбежала в кухню и показала Марине куклу. Фарфоровое личико небесной красоты, белокурые локоны, наряд достойный королевы, даже шляпка и корзинка, полная пёстрых цветов в руках. Юля беспрестанно поправляла кружево на платье куклы и зачарованно её разглядывала.

— Принцесса. Правда, красивая?

— Очень, — улыбнулась Марина.

— Да, — согласилась Башинская, — Лёшик всегда хорошо в куклах разбирался.

— Вот как не стыдно за моей спиной меня критиковать?

Асадов появился на кухне, подхватил Юлю на руки, а та первым делом прижала к себе куклу.

— Обедать будем?

— Будем, потерпи чуть-чуть. — Марина старалась улыбаться спокойно, надеясь, что Алексей не поймёт, как сильно она нервничает. Да ещё Калерия, как назло, ушла, отказавшись присутствовать на "праздничном" обеде. Марина подозревала злостный умысел с её стороны. Была уверена, что Лёшкино появление в доме после столь долгого отсутствия Калерия Львовна не пропустила бы. Но видимо решила оставить их наедине, то есть втроём, с Юлей. Она ведь даже подумать не могла, что неожиданно явится Нина и всё испортит. И теперь Марина даже не знала, как эту новость Калерии преподнести. Башинской явно не поздоровится.