По рукам и ногам - Маша Малиновская

Но всё идеально быть не может, наверное. Пока Аришка отвлекается, чувствую рядом чьё-то присутствие.

– Ошейник не жмёт, Мария? – Ирина говорит мне почти на ухо, так, что никто из рядом стоящих не слышит.

Сначала пугаюсь, что она всё знает, но потом… и что? Во мне вдруг просыпается та, что спала много-много лет. Не зря Лера называла меня идеальной стервой когда-то.

– Я тебе больше скажу, – подмигиваю ей, улыбаясь. – Всё, где какое-то время что-то жмёт, потом гладится и целуется.

Даже в мерцающем свете клуба видно, как зеленеет лицо моей коллеги.

– Думаешь, он твой? – шипит змеёй. – Думаешь, пришла, глазками похлопала, привязать к кровати себя позволила и всё, Кот в кармане? Ты кто такая вообще? Я работать официанткой пришла ради него и с пустыми руками не уйду. Думаешь, просто так подносы таскаю?

Вот это заявочки. Ну ладно, стерва.

– Я та, которую он много лет любит. Смотри внимательно, Ирина.

Всучиваю ей в руки свой бокал с недопитым шампанским и, плавно виляя бёдрами, иду к компании, в которой стоит Котовский. Пусть потом я получу наказание за наглость и столь яркую инициативу, но эта сучка Ирина усвоит информацию. Ну ещё и шампанское голову кружит, не без этого.

– Игорь Владимирович, – беру его под руки, а у самой пальцы немеют. – Всё то вы в компании мужчин, мы соскучились.

Улыбаюсь провокационно и чуть нагло.

– Капитан нужен всей команде, не только кокам.

Кот на мгновение зависает, а потом… обвивает рукой мою талию и ощутимо сжимает. Замечаю, как Князева в стороне тычет мне незаметно большой палец вверх, а вот Ирина резко ставит бокал на стол и отворачивается.

– Пометила территорию? – слышу на ухо голос со смешинкой.

– Именно, – отвечаю, не глядя на него.

– Теперь моя очередь.

У меня внутри всё замирает от его слов, а Кот пока кому-то кивает. Свет гаснет, включается более интенсивная музыка, всё вокруг превращается в пляшущие картинки в мерцающем свете стробоскопа.

Игорь крепко берёт меня за руку и уводит из зала. Пока мы торопливо и молча идём по коридорам в сторону его кабинета, внутри меня с каждым шагом разгорается огонь. Возбуждение вспыхивает до боли в животе и лёгкого головокружения. Алкоголь и адреналин заставляют сердце стучать быстрее в предвкушении.

Кот быстро проворачивает ключ в двери своего кабинета и толкает дверь, затаскивая меня за руку. Прижимает меня к себе плотно, обхватив за талию, притискивает спиной к стене. Проводит большим пальцем по ошейку, облизывая свою нижнюю губу.

– Маша, я так хочу тебя. Вне сессии. Сейчас. Ты позволишь?

Он ещё спрашивает?

– Котик, ещё раз спросишь такое, уже я тебя накажу.

Прикусываю язык, оценивая, не слишком ли обнаглела. Но Кот лишь прижимается горячим ртом к моей шее. Ведёт языком, и у меня от этих его движений коленки подкашиваются. Он сцепляет наши пальцы и поднимает руки вверх, прижимая мои запястья к стене над головой.

– Как ты хочешь? – горячо шепчет в ухо, пуская по спине приятные иглы тока.

– С тобой. Остальное неважно.

Поцелуи топят сознание, заставляя терять ориентацию в пространстве. Голова начинает кружиться сильнее, меня бросает в пот. Мужские ладони спускаются вниз и сгребают подол платья, пробираясь под него.

Внезапно я ощущаю дурноту. Не приятное томление страсти, а именно дурноту.

– Игорь… – упираюсь ему ладонями в плечи.

Он тормозит моментально, слыша, как изменилась интонация моего голоса.

– Что случилось? – замирает и смотрит внимательно.

– Мне нехорошо.

Чувствую, как слабеют колени. Игорь подхватывает меня под локти.

– Маша!

Мой организм – великий обломщик. Ну зачем так делать?

– Мне нужно в ванную.

Глубоко вдохнув, ощущаю, как дурнота чуть отступает. Кот помогает мне дойти до двери в маленькую ванную комнату в его кабинете, но я настаиваю, чтобы он остался за дверью. Меня жутко тошнит.

Закрываю дверь на защёлку и едва успеваю к раковине, как меня выворачивает всем выпитым и съеденным за вечер. Желудок сжимается в мучительном спазме, а лоб покрывается липким потом.

Но вдруг как-то сразу становится легче. Умываюсь, оттирая макияж салфетками, провожу влажными руками по волосам. Да уж, Карташова, так только ты обламывать умеешь.

Чувствую, что в белье у меня резко становится очень мокро. Когда вижу, в чём дело, удивляюсь. И радуюсь, конечно. Месячных не было уже месяца четыре. Вот и причина, почему мне стало нехорошо.

– Маша, ты как? – Котовский ждёт прямо под дверью, напряжён и обеспокоен, когда я выхожу.

– Ничего страшного, Игорь. Просто… – почему-то смущаюсь сказать про женские дни.

– Просто что? – прищуривается.

– У меня…э… критические дни начались, извини.

– Месячные, что ли? – он немного расслабляется. – За что же ты извиняешься? И это же хорошо, да?

– Да, конечно. Я не беременна, можно не волноваться.

– Маша, я вообще-то не об этом, – Кот странно смотрит доли секунды. – У тебя же были проблемы, так что это хорошие новости, да?

– Блин, у моего врача слишком длинный язык, – поджимаю губы. Обсуждать проблемы с циклом с Игорем мне неудобно.

– Вообще-то он ничего мне больше не сказал, только что у тебя цикл проблемный и противозачаточные таблетки могут не сработать. Не злись. Давай я ему позвоню.

– Не надо, Игорь, это всего лишь месячные, – улыбаюсь, – врачу звонить не надо. Я потом сама схожу.

Игорь нежно прикасается большим пальцем к моей щеке. Так приятно. Покровительственно как-то, заботливо и тепло. И в глазах горит нежно такое, что согревает и нежит, развеивает сомнения.

– Вызову такси, – Кот достаёт телефон и чуть отходит, а я чувствую пустоту, когда он убирает руку.

Я думала, что такси он вызвал мне, но Игорь звонит ещё кому-то возле машины, а потом тоже садится. Называет свой адрес, а я даже ничего и спрашивать не хочу. Мы приезжаем к нему, легко ужинаем, я поднимаюсь в свою комнату, а он выходит на улицу, снова с кем-то разговаривая по телефону.

Принимаю душ и заматываюсь в одеяло. На улице стоит жара, а в комнате хорошо, работает кондиционер. Постель пахнет свежестью. Живот тянет, чуть болит голова, но это мелочи. Я вдохновлена, обнадёжена заботой Котовского, во мне снова теплится вера в то, что я, несмотря на всё пережитое, ещё могу быть счастливой. Главное, не оступиться снова, не попрать опять его доверие каким-нибудь глупым поступком.

Уже начинаю засыпать, когда слышу щелчок двери и тихие шаги по ковру. Кровать рядом проседает под весом моего мужчины. Почему-то проскакивает мысль, что вдруг Игорь потребует сейчас близости? Есть же мужчины, которым их страсть важнее состояния организма женщины. Но я тут же её отметаю, Кот заботливый, уже столько раз это показал, хоть и довольно твёрдо.