Страстная тигрица - Джейд Ли

И снова ни звука в ответ. Куй Ю не знал, был ли у нее какой-нибудь план или она просто хотела убежать. Но какое это имеет значение? Он был готов поторговаться с генералом.

– Охрана! – закричал Куй Ю.

Наконец они услышали тяжелые шаги и лязг оружия. В окошке появилось лицо охранника. Это был какой-то незнакомый солдат. Он был старше тех, с которыми дрался Куй Ю.

– Я должен поговорить с генералом Кэнгом, – решительно заявил Куй Ю. – У меня есть к нему предложение.

Солдат презрительно ухмыльнулся.

– Еще бы, – сказал он, впившись глазами в грудь красивой пленницы.

Ши По сжалась и отошла вглубь камеры, а Куй Ю, шагнув вперед, жестко произнес:

– Тебя это не касается. Просто передай ему мои слова.

По правде говоря, Куй Ю понятия не имел, что он мог сказать генералу. Похоже, что Кэнга невозможно подкупить. Этот вояка хотел только одного – узнать, где его сын. И все-таки стоит попробовать договориться с ним.

Прошло несколько секунд, но пожилой охранник даже не сдвинулся с места. Он просто смотрел на них и хихикал.

И тут заговорила Ши По. Она снова приблизилась к окошку, несмотря на то, что Куй Ю пытался преградить ей дорогу.

– Скажите, господин, почему вы над нами смеетесь? – ласковым голосом спросила она. Женщина с нежностью смотрела на охранника своими большими выразительными глазами, и тот неожиданно умолк.

– Генерал сегодня утром уехал в Пекин. Он получил какое-то важное известие, – объяснил солдат.

– Он уехал? – переспросил Куй Ю. – Значит, нас нужно отпустить, – уверенно заявил он.

Охранник ничего не ответил. Наверняка генерал не отдавал своим людям такого приказа, но Куй Ю не оставлял мысли о попытке договориться с ними.

– Вас будут держать здесь до его особого распоряжения, – заявил охранник.

Ши По снова вышла вперед.

– Но, господин мой, вы же сами понимаете, что это невозможно. У меня дома остались дети.

– И золото, – добавил Куй Ю. – Я мог бы…

– Закрой свой рот. Если кто-нибудь поможет вам сбежать, то его сначала высекут кнутом, а потом повесят. Генерал не любит взяточников.

Куй Ю наклонился поближе к окошку и тихо сказал:

– Он ни о чем не узнает. Ты спрячешь золото…

– Генерал сказал, что если вы сбежите, то он все равно повесит меня и даже не будет разбираться в том, помогал я вам или нет. И всю мою семью вместе со мной.

– Цин очень жестокие люди, – пробормотал Куй Ю, пытаясь вызвать сочувствие в своем соплеменнике хань.

Но охранник только усмехнулся в ответ.

– Он хорошо платит за то, чтобы мы беспрекословно выполняли все его приказы. Мне не пристало жаловаться на Цин, – ответил он и, повернувшись, ушел в караульное помещение. А может, он просто отошел в сторону, чтобы они его не видели, и решил подслушать, о чем они будут говорить. Однако теперь пленникам было уже все равно, поскольку без генерала им из тюрьмы в любом случае не выбраться.

Наверное, им придется просидеть в этой камере еще очень долго.

Куй Ю погладил жену по спине и почувствовал, что она как-то неестественно напряглась. Он испугался.

«Надежда, – написал он на ее спине, – Надежда».

Ши По не ответила. Она молча стояла и смотрела сквозь зарешеченное окошко. В ее глазах застыло отчаяние.

– Ши По… – позвал он, хотя не знал, сможет ли утешить ее.

– Убей меня, – вдруг сказала она и резко повернулась к нему. – Убей меня. Нас здесь держат из-за меня. Кэнг думает, что я знаю, где его сын.

– Ши По… – Куй Ю снова произнес ее имя, но она даже не услышала его, думая о чем-то своем.

– Ты должен выйти на свободу, чтобы позаботиться о наших детях. Если я умру…

– Перестань! – закричал Куй Ю и закрыл руками глаза. Она все поняла и замолчала. Он отчаянно пытался найти выход из безнадежного положения, в котором они оказались. – Ты ведь знала, что это опасно, – медленно произнес он. Она кивнула. – Прошлой ночью ты хотела покончить с собой, надеясь, что после этого генерал Кэнг не арестует меня. Если бы я не разгадал твой замысел, ты бы сейчас уже была мертва.

– Ты еще можешь…

– Хватит, – тихо сказал Куй Ю. У него болели раны, и он просто валился с ног от усталости. Кое-как добравшись до соломенного тюфяка, Куй Ю тяжело опустился на него и с твердостью в голосе произнес: – Мы больше не будем говорить о смерти.

Ши По подошла к нему и сказала:

– Сейчас я хочу умереть не для того, чтобы стать бессмертной, Куй Ю. Я забочусь о наших детях и о тебе…

– С мальчиками все хорошо. Они живут в доме своего учителя. Они проведут там еще целый месяц.

– Ноты…

– Генерал Кэнг уехал! – воскликнул он и глубоко вздохнул. Она стояла перед ним, опустив голову. – Генерал Кэнг уехал в Пекин, – медленно повторил Куй Ю. – И ему теперь все равно, умрешь ты и нет. – Он посмотрел на жену. У него внутри все просто кипело от злости. К тому же ему хотелось, чтобы она почувствовала его состояние. – Но мне не все равно, Ши По. И я запрещаю тебе говорить о смерти.

Жена молчала. В какой-то момент Куй Ю даже показалось, что она его просто не слышит. И вдруг она задрожала и опустилась перед ним на колени.

Он вздрогнул. Она всегда умела превратить свою слабость в грозное оружие. Вот уже много лет подряд, когда Ши По опускалась перед ним на колени, его мужество и твердость куда-то исчезали, и он готов был сделать все, о чем бы она его ни попросила. Куй Ю напрягся и ждал, что же она скажет ему на этот раз.

– Ты говоришь, что теперь это не имеет значения, потому что генерал Кэнг уехал? – прошептала Ши По. Ее тихий голос проникал в самую душу. – Или потому, что именно я послужила причиной нашего ареста?

– Не будь глупой, женщина! – сердито воскликнул Куй Ю. Потом наступила оглушительная тишина. Он закрыл глаза и прислонился спиной к стене. Он слишком устал и не смог сдержать своего раздражения. «Вот так всегда», – подумал он и вздохнул. Ши По села рядом с ним на тюфяк.

Они очень хорошо знали друг друга. Часто ли он называл ее «женщиной» и раздраженно кричал на нее? Один-единственный раз, и то только потому, что чувствовал свою вину. Да, это была его вина.

Куй Ю открыл глаза. Ши По неподвижно сидела рядом с ним, напряженно всматриваясь в темноту. Он решил, что она медитирует. Однако она, как и подобает послушной жене, спокойно сидела и ждала, что он скажет ей. Куй Ю ненавидел эту ее покорность.

– Не стоит изображать из себя тихоню, – пробормотал он. – На меня это не подействует.

– Тогда что же мне делать? – холодно спросила Ши По.