Я вернулся за сыном - Лана Пиратова

– Что?! – перебиваю я и хватаюсь за сердце.

– Я забираю мальчика, – спокойно поясняет она. – А вам лучше не нервничать и не препятствовать. Будем разбираться.

– Но… на каком основании? Я мать! – не сдаюсь я.

– На основании угрозы жизни и здоровью ребенка. Вот, почитайте, – и она протягивает мне ту самую бумагу, которую достала из папки.

Это постановление органа опеки и попечительства. Быстро пробегаю по нему глазами.

Господи. Дмитрий пустил-таки в ход ту самую справку. Теперь мне все понятно.

– Но это неправда, – с волнением пытаюсь объяснить я. – Неправда…

– Ну, вот и разберемся. Распишитесь, – протягивает мне еще какую-то бумагу.

– Нет, – мотаю головой. – Я ничего подписывать не буду.

– Сделаете только хуже, – уже недовольно произносит женщина. – Так, где мальчик?

– Зачем ты это сделал?! – шагаю к Дмитрию. – Зачем?!

– Пацана веди сюда, больная, – усмехается он. – Я переживаю за своего братика. Со мной ему будет лучше.

– Нет, – мотаю головой и в надежде смотрю на женщину. – Вы же не отдадите Никиту ему? – показываю пальцем на Дмитрия. – Нет. Я мать. И я нормальная!

– Будем разбираться, – по-деловому сухо отвечает она. – Будем разбираться, с кем лучше будет мальчику. А пока…

– Что «пока»? Я не отдам вам сына!

– А пока, – уже строже произносит женщина и смотрит мне прямо в глаза. – Пока мальчик поживет в интернате.

– Нет! – срываюсь на крик я. – Я не отдам! Не пущу!

– Ясно, – слишком спокойно говорит она. Подходит обратно к двери и кричит на лестницу: – Володя, Женя! Помогите!

И в квартиру заходят два мужика в форме.

– Не хочет по-хорошему? – усмехается один из них.

– Приступайте.

На шум выбегает Никита. Смотрит на все происходящее сонными глазами и не понимает. Кидается ко мне и хватает меня за ногу. Я беру его на руки и прижимаю к себе.

– Давайте без потрясений, – фыркает женщина. – Не усложняйте жизнь ни нам, ни вам.

– Уходите! – кричу я, еще сильнее прижимая Никиту к себе. – Я не отдам его!

– Бедный ребенок, – сокрушается Дмитрий, искоса глядя на женщину из опеки. – В каком стрессе живет.

– Мама! – Никита начинает плакать. – Мама! Кто они?!

– Володя, – женщина кивает мужчине на меня и тот молча подходит и пытается забрать у меня сына.

– Нет! – я отбиваюсь от него руками. – Нет! Не отдам!

Все это сопровождается криками и всхлипами Никиты.

Я, как могу, борюсь, но силы не равны. Особенно когда к нам подходит второй мужчина и начинает заламывать мне руки.

– Мама! – последнее, что я слышу, когда они быстро подхватывают Никиту и выходят из квартиры.

Я рвусь за ними вслед, но путь мне преграждает Дмитрий.

– Я буду жаловаться! – кричу я сквозь слезы.

– Ваше право, – все так же спокойно отвечает женщина. – Вот там, в постановлении указано, куда и во сколько вам надо подойти. Там и поговорим. Если вы успокоитесь. Своим таким вот поведением вы делаете только хуже. Теперь у меня лично нет сомнений в достоверности представленных доказательств. Жду вас в указанное время.

С этими словами она закрывает папку и уходит. Дмитрий усмехается и тоже поворачивается, чтобы уйти. Но я кидаюсь ему в спину и стучу по ней кулаками.

– Ненавижу! Ненавижу! Я ненавижу тебя!

Он вдруг резко оборачивается и больно сжимает меня за плечи. Трясет.

– Да пошла ты! Не нарывайся! – цедит сквозь зубы. – Скажи спасибо, что себе заберу щенка. А то пойдет в детдом. Не выживет он там. Слабака воспитала. Ну, ничего, я займусь его воспитанием.

Он с силой отталкивает меня и уходит.

Дверь нараспашку, а я стекаю по стене вниз и утыкаюсь лицом в колени. Реву. Реву так громко, что кажется слышит весь дом. Слышу шум отъезжающей машины. И реву еще громче.