Разбивая лед - Ким Болдуин

Из всех поисковых операций, в которых участвовала летчица, никогда, кроме поисков отца, она так не волновалась.

Она снова свистнула – долго и протяжно, затем повернулась на девяносто градусов, свистнула еще раз и замерла, вслушиваясь в гул ветра.

Вдруг ей показалось, будто кто-то кричит. Сердце Брайсон тут же забилось сильнее. Неужели это всего лишь ветер?

Она снова свистнула и закричала.

– Карла!

И снова она уловила какой-то отдаленный звук. Абсолютно уверенная в том, что ей не показалось, Брайсон сломя голову бросилась в сторону, откуда донесся крик. Цепляясь за стволы деревьев и освещая путь фонариком, она неслась на зов, раздавшийся из чащи леса.

– Я иду, Карла! Держись! – кричала она, прорываясь через чащу.

Пробежав пару сотен метров, она остановилась, чтобы свистнуть еще раз, и теперь уже ясно расслышала отклик. – Брайсон! Сюда!

Наконец, она увидела Карлу, сидящую на поваленном дереве. О Боже! На лице Брайсон отразились одновременно беспокойство и облегчение.

– Никогда в жизни я не была так счастлива, – сказана Карла, когда Брайсон опустилась перед ней на колени.

– С тобой все в порядке?

– Замерзла. – Девушка дрожала всем телом. – Я разбила катер, мои сапоги намокли, пока я выбиралась на берег. По-моему у меня обморожены ступни. Брайсон, я не могу идти.

Карла еле сдерживала слезы.

– Черт, – мысли Брайсон метались, пытаясь решить как же перенести Карлу.

Снега выпало слишком много для того, чтобы проехать на снегоходе. Да и на то, чтобы вернуться домой и приехать обратно, уйдет слишком много времени. К тому же, машиной будет очень сложно управлять в лесу, где земля такая неровная. Черт! Черт! Черт!

– Твой дом далеко отсюда? – спросила Карла.

– Пять-шесть километров, – Брайсон сняла свой рюкзак. – У меня с собой несколько грелок для рук и одеяло. Давай посмотрим, получится ли тебя немного отогреть.

Брайсон увидела, что руки Карлы спрятаны под курткой.

– Мне надо будет расстегнуть тебя ненадолго, чтобы поставить грелки, – сказала она.

Под курткой у Карлы оказался темно-синий свитер с высоким горлом. Девушка высунула из-под него одну руку и дрожащими пальцами взяла пакеты:

– Спасибо.

Брайсон застегнула молнию куртки Карлы и повернула фонарик так, чтобы он осветил ноги девушки. Ее ступни находились внутри сумки, рядом с которой на снегу лежали заледеневшие сапоги и перчатки.

– Наверное, не стоит подкладывать грелки тебе под ноги… Лучше дождаться горячей воды.

– Да. Боюсь, что обморожение слишком сильное и согревающий пакет может повредить кожу.

Карлу не удивило, что Брайсон неплохо осведомлена об обморожениях. Это же Аляска. Здесь такие вещи должны знать все, а особенно люди, у которых большой опыт спасательных и поисковых операций.

– Есть идеи, как нам отсюда выбраться?

Брайсон достала согревающее одеяло и завернула в него Карлу, как в кокон.

– Думаю об этом. Катер сильно разбит?

– Корпус цел, но лодку вынесло на мель, и я не смогла завести двигатель. Течение было такое сильное, что судно ударило о камень, который я не заметила из-за плохой видимости.

– Подобное часто бывает, особенно в такую погоду. Я не должна была позволять тебе добираться самой.

– Не вини себя, это я во всем виновата, – сказала Карла. – А грелки действительно помогают. В руках начинает покалывать. Это хороший знак.

– Я рада. Значит так, слушай план А… – Брайсон отряхнула сапоги Карлы и засунула их в свой рюкзак. – Я отнесу тебя ближе к реке. Лучше всего будет нести тебя на плечах, чтобы не повредить ступни. Когда я больше не смогу нести, в дело вступит план Б. Земля в лесу слишком неровная и каменистая, чтобы волочить тебя по ней.

План Б заключался в том, что Брайсон вернется домой одна и возьмет надувную лодку. Правда, она надеялась, что до этого не дойдет. Больше всего на свете ей не хотелось оставлять Карлу одну в темном лесу, пусть даже на короткое время. Когда она нашла девушку, та была не только замерзшей, но и до смерти напуганной. Заблудиться в глуши в абсолютной темноте без возможности пошевелиться – это очень серьезное испытание даже для закаленного Аляской человека.

– Ты уверена, что сможешь нести меня?

– Перед тобой женщина, которая рубит столько дров, что их хватает на всю зиму, – Брайсон выдала Карле самую убедительную улыбку и сняла с себя пояс. Протянув ремень под лямками рюкзака, она снова надела его, и теперь рюкзак висел у ее левого бедра. – Нужно, чтобы ты просунула одну руку в рукав, желательно правую. Ты уже достаточно согрелась для этого?

Карла кивнула и сделала то, о чем ее просила Брайсон Стряхнув снег с перчаток Карлы, Брайсон засунула в одну из них согревающий пакет и натянула перчатку на руку девушки Вторую перчатку она сунула себе в карман. Затем она присела перед Карлой и положила ее руку себе на плечо.

– Думаю, ты знаешь, как именно я собираюсь тебя нести?

– Знаю.

– Хорошо. – Отклонившись слегка в сторону, Брайсон просунула правую руку между бедер девушки и, обхватив Карлу,

взвалила ее себе на плечи.

– О, да ты почти ничего не весишь, – как она и предполагала, Карла весила не больше 54 килограммов! Девушка была сантиметров на пять ниже Брайсон и немного стройнее. Но сейчас казалось, что она весит еще меньше. Возможно, виной всему был адреналин, придавший летчице сил. – Держись крепче.

Освещая фонариком путь, Брайсон направилась к реке

так быстро, как только могла, стараясь не рисковать при этом

ни собой, ни своей драгоценной ношей. Ее спина и ноги

начали протестовать не раньше, чем Брайсон прошла почти

треть пути.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Карла, когда ее спасительница остановилась на мгновение, чтобы перевести дух.

– Как раз собиралась спросить тебя об этом же, – проговорила Брайсон, резкими вдохами глотая морозный воздух.

– Может, лучше будет опустить меня на минутку и передохнуть?

– Пока в этом нет необходимости, – Брайсон продолжила путь, стараясь не обращать внимания на боль в мышцах.

Карла вела себя тихо всю дорогу, и Брайсон искренне надеялась, что это не из-за боли, а просто потому, что она не хочет ее отвлекать.

Девушки преодолели еще около двух километров. В груди Брайсон все горело, а плечи, спина и колени едва не сводило судорогой.

– Отдохнем, – выдохнула она, опуская Карлу на ствол упавшего дерева.

– Тебе нельзя нести меня дальше. Ты загонишь себя до смерти.