Оставь меня - Крис Гофман

твою лапшу, но это не значит, что сделаю это снова.  Тем более, когда своими глазами увидел все. Буквально ВСЕ. Ты просто гулящая девка, обычная такая портовая с интересами ниже пояса. Нет в тебе ничего другого. Это я, наивняк, думал, что вызываю в тебе бурление и страсть, а на деле, увидел сегодня, что для Олечки совсем неважно, кого удовлетворять и перед кем падать ниц. Мне мерзко, - произносит  голосом с откровенным презрением и разочарованием.

- Я прошу тебя, прости меня, - поднимаюсь с колен. – Прости, Миша. Я сделаю все, что ты попросишь. Давай все забудем и построим новые отношения, с нуля. Где не будет измен и грязи, - по щекам текут слезы.

- Без нее невозможно обойтись, потому что ты и есть грязь. А я вместе с тобой стал не лучше. Такой же кусок мерзости. Смотрю сейчас на  происходящее, и вижу как будто все со стороны. Это же на какое дно я упал, с тобой связавшись. Посмотри на себя, - брезгливо произносит. – Платье до ушей,  вид дешёвки с трассы, мозгов у тебя тоже особо не водится, даже страшно подумать,  чем я думал эти годы, когда бегал от своей жены к тебе. Хотя...ясно чем. Видимо, я тот самый, про кого говорят зажрался. Зажрался я от хорошего отношения Анны, от ее доверия и любви. Экстрима захотел. Что же… получил экстрима. Я сам виноват. Только я, - нервно вышагивает из стороны в сторону. Ощущение, что я вообще ничего для него значу и в голове только гусыня и их пернатые.

- И что теперь? Ты уже потерял Аню. К чему этот драмкружок?

- Заткнись! Поняла? – хватает меня за подбородок. – Закрой свой рот в сторону моей семьи. С этой секунды ты больше и слова не скажешь в их адрес, иначе не соберешь своих костей. Просто гарантирую.

- Ты мне угрожаешь? – пытаюсь вырваться из его рук.

- Да. Я тебе угрожаю. Игры закончились. И наша связь тоже.

- Беги к своей Анечке на поклон, падай в ноги и проси, чтобы приняла. Только не сдался ты ей, понял? У нее есть Филипп, думаешь зря он собирал сведения о нас? Нет. У него свой план и он не успокоится, пока не получит твою жену.

В комнате повисает звенящая тишина. Миша разжимает руку и смотрит на меня стеклянными глазами.

- Так это ты, - произносит стальным голосом.

Продолжаю молчать, пытаясь понять, о чем он.

- Это ты рассказала Фильке о том, что в ночь, когда мы с Аней потеряли ребенка, я был с тобой. Ну, конечно, а кто же еще мог. Я не поднимал трубку, устраивая феерию с тобой в постели, забив на свою жену, а утром узнал, что мы с ней потеряли малыша, - говорит как робот, глядя в одну точку.

- Это же правда, ты всегда выбирал меня. МЕНЯ! А не свою старушенцию, а теперь тут строишь великого отца и мученика. Ты вообще не хотел поднимать трубку, забыл? ТЫ ЗАБЫЛ? – невольно начинаю кричать.

- Не забыл, - произносит ровным голосом. – Мне вовек не отмыться от всего того, что я сделал. Как подумаю, что забил на свою беременную жену, ради той, кто по туалетам тягалась не пойми с кем, становится жутко. Это мой бумеранг, который наконец-то долетел и дал по лбу. Я изменял Ане, ты изменяла мне… все более чем понятно и логично. Отдача – она всегда сильнее.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Перестань нести чушь, отпусти ситуацию, забудь Аню и позволь жизни идти своим чередом. Тебе не нужна эта женщина, не цепляйся за призрачное, - пытаюсь его образумить.

- Оль, - у тебя осталось слишком мало времени, чтобы разобраться с гостями и объяснить, почему вечеринка накрылась медным тазом, а также найти финансы, чтобы погасить все платежи. После всего того, что я увидел – ни минуты не останусь с тобой наедине. Хочется вымыться от той грязи, которую лицезрел в папке Фила, продышаться свежим воздухом и забыться. Мне мерзко, - приближает свое лицо к моему. – И не только от тебя, от себя в том числе. Я сделаю все, чтобы вернуть свою жену и детей. Не дай Бог, ты раскроешь рот, чтобы поделиться очередными пикантными историями с Филиппом или еще кем-либо, я просто клянусь тебе – размажу, - практически рычит, глаза Миши налиты кровью.

Заканчивает речь и отступает от меня. Поправляет пиджак и галстук, рукой проводит по волосам, а затем, совершенно нейтральным голосом добавляет:

- Удачной вечеринки, Ольга, надеюсь, за то короткое время, что осталось веселиться, ты найдешь нового спонсора, а то придется отдать в ломбард все те вещи, которые я покупал тебе годами. Было бы жаль, да? – в голосе появляется откровенная издевка. –  Желаю прекрасной жизни, - направляется к двери и покидает вип зону.

Стою посреди комнаты и не понимаю, что мне делать. От нервов колотит и в этом состоянии я начинаю топать ногами и дергать себя за волосы. Волнами подкатывает истерия. Кажется, готова разрушить все, что попадется под руку.

- Он не посмеет меня бросить, не посмеет, - повторяю как заведенная, - не посмеет меня бросить, нет! Я его женщина! Я! – со стороны, наверняка похожу на полоумную, но мне плевать.  Все то, к чему я так долго шла – рушиться на глазах.

За стеклом толпы гостей, а я стою растрепанная с растекшейся косметикой и не знаю,  что мне делать. Замечаю на сцене Филиппа Александровича. По спине пробегает озноб.

Господи, что ему нужно? Что еще? – мелькает в голове мысль и к горлу подкатывает тошнота от выпитого. На негнущихся ногах, поправляя волосы,  выхожу из кабинки и наблюдаю с балкона происходящее. Хочу услышать, что он там вещает в микрофон моим гостям.

- … от меня и коллег, для бесценной сотрудницы подарок! – долетают обрывки фраз.

Какой еще подарок? Он глумится? Ничего не понимаю.

На сцену под аплодисменты выкатывают огромный торт, гости весело хлопают, а я выдыхаю. Резко все затихают и  начинают шушукаться. Смотрю сверху и замечаю,